— Так, значит, все закончено?

Бэнкс посмотрел Мэгги в глаза. Бедная женщина, она страстно желает, чтобы все уже осталось позади, чтобы можно было обдумать случившееся и забыть, зажить прежней жизнью, работать, делать добрые дела…

— Ну, не считая того, что впереди судебный процесс, — ответил он.

— Судебный процесс? Но кого на нем собираются…

— Так вы ничего не слышали? Тогда понятно… вот черт!

— Меня накачали лекарствами, я ничего не знаю… В чем дело?

Бэнкс наклонился и положил руку ей на лоб:

— Мэгги, Люси Пэйн не умерла.

Мэгги отдернула голову, глаза ее расширились.

— Не умерла? Ничего не понимаю, я была уверена…

— Она выбросилась из окна, но при падении не разбилась насмерть. Дорожка в палисаднике проходит через густые заросли, и кусты смягчили удар. Люси упала спиной на край ступеньки и серьезно повредила позвоночник. Очень серьезно.

— И что это значит?

— Хирурги пока боятся делать прогнозы — ей предстоят серьезные исследования, — но предполагают, что она останется полностью парализованной.

— То есть ее ждет инвалидное кресло?

— Если она выживет.

Мэгги снова устремила пристальный взгляд в окно. Бэнкс заметил, что в ее глазах заблестели слезы.

— Так Люси все-таки оказалась в клетке.

Бэнкс встал. Ему было трудно понять сострадание, которое Мэгги испытывала к убийце девочек-подростков. Он не мог бы поручиться, что сумеет сдержаться и не наговорит лишнего, о чем впоследствии пожалеет. Он уже взялся за ручку двери, когда вдруг услышал:

— Инспектор Бэнкс!

Он обернулся:

— Да?

— Спасибо вам.

— У тебя все в порядке, милая?

— В полном. Чего это ты распереживался за меня, а? — спросила Джанет Тейлор.

— Да это я так, — смутился продавец. — Просто…

Джанет, не дослушав его объяснения, положила деньги на прилавок, схватила бутылку джина и вышла из магазина. С чего он вдруг решил проявить участие, злилась Джанет. Можно подумать, у нее вторая голова выросла или третья рука… Был субботний вечер, и Джанет еще не опомнилась от своего ареста и освобождения под залог. Однако неужели она так сильно изменилась со времени последнего посещения этого магазина?

Она поднялась в свою квартиру, расположенную над парикмахерской, открыла дверь и, войдя в прихожую, впервые заметила, как скверно пахнет в ее жилище. А какой беспорядок! Если долгое время живешь в подобной обстановке, просто перестаешь обращать на это внимание, но когда возвращаешься после даже недолгого отсутствия… Повсюду разбросаны грязные вещи, недопитый кофе в чашках покрылся плесенью, а растения на подоконнике засохли. Пахло застарелым потом, гниющей капустой и перегаром. И в значительной степени — она поняла это, повернув нос к своей подмышке, — источником неприятного запаха было ее тело.

Джанет подошла к зеркалу и не удивилась, увидев прилизанные безжизненные волосы и темные мешки под глазами. Она боялась засыпать, потому что стоило ей закрыть глаза, как события в подвале начинали с бешеной скоростью прокручиваться в мозгу. Заснуть на час или на два удавалось лишь после приема хорошей порции джина. Тогда она спала без сновидений, а вернее, впадала в беспамятство. Стоило ей пошевелиться, как воспоминания вновь вламывались в голову и на Джанет наваливалась депрессия.

Джанет не сильно беспокоилась о дальнейшей судьбе: голова была не тем занята. Черт с ними, пусть выгонят с работы, пусть хоть в тюрьму сажают — ей плевать, только бы избавили ее от страшных воспоминаний. Может, у них все же есть специальные приемы или лекарства, с помощью которых это можно сделать, или так бывает только в кино? И все-таки мне лучше, чем Люси Пэйн, утешала она себя. Всю жизнь в инвалидном кресле — подумать только! Но она заслужила. Джанет вспомнила Люси — в прихожей, с лужей крови вокруг разбитой головы, вспомнила, как переживала и беспокоилась из-за этой женщины, жертвы домашнего насилия. Джанет еще злилась на Денниса за его мужской шовинизм. Какая ерунда! Сейчас она отдала бы что угодно, лишь бы вернуть его к жизни, и была уверена, что даже вечность в инвалидном кресле — слишком мягкое наказание для Люси Пэйн.

Отвернувшись от зеркала, Джанет сорвала с себя одежду и швырнула ее на пол. Надо принять ванну, решила она. Может, станет получше. Налила себе хорошую порцию джина и с бокалом прошла в ванную комнату. Включив водонагреватель и открыв краны, она установила нужную температуру, и горячая вода, пузырясь и пенясь, стала быстро наполнять ванну. Джанет оглядела себя в зеркале, закрепленном на внутренней стороне двери. Груди уже начали обвисать, на животе образовались складочки. Раньше она тщательно следила за собой, раза три в неделю посещала полицейский тренажерный зал и бегала по утрам. Но та жизнь закончилась две недели назад. Одной порции точно не хватит, подумала Дженни и на минутку вышла, чтобы захватить бутылку. Она поставила джин на край ванны и погрузилась в воду — тело покрылось мелкими пузырьками воздуха. Если вымыться, размышляла Дженни, продавец винного магазина перестанет обращать на нее сочувственное внимание. Мешки под глазами так сразу не исчезнут, но она и этим займется. И обязательно нужно убраться в квартире.

Но можно иначе решить проблему — эта мысль пришла ей в голову, после того как она основательно приложилась к бокалу — в стенном шкафчике лежат бритвенные лезвия. Всего-то и нужно — встать и протянуть руку. Да и вода вполне подходящая, горячая. Боли она не почувствует, в этом Джанет была уверена. Провести лезвием по запястьям, опустить руки в воду… и начать медленно отплывать в океан сна, только в этом сне уже не будет кошмаров.

Лежа в ванной, Джанет почувствовала, как опускаются внезапно потяжелевшие веки… И вот она снова очутилась в том самом подвале с истекающим кровью Деннисом, а маньяк Пэйн надвигался на нее с мачете. Что она могла сделать в сложившейся ситуации? Это и есть главный вопрос, на который никто не может или не хочет ответить. Что она должна быладелать?