— Ударила его еще раз.

— Куда?

— В голову.

— Зачем?

— Чтобы он не смог подобрать нож.

— Он стоял на ногах?

— На коленях, тянулся к мачете, но потом поднялся и пошел на меня.

— В тот момент он был безоружным?

— Да, но он больше и сильнее меня. У него были такие безумные глаза, я поняла, что сил у него еще предостаточно.

— Поэтому вы ударили его снова?

— Да.

— В то же самое место?

— Не знаю. А вообще, да, полагаю, в то же место, если, конечно, он не отвернулся от меня на пол-оборота.

— А он отвернулся?

— Не думаю.

— Но вы сами сказали, что он отвернулся.

— Я предположила, что такое возможно, но не видела, отвернулся он или нет.

— Вы не наносили ему удар в затылочную область головы?

— Думаю, что нет.

И тут Джанет начала потеть. Энни видела, как заблестели капельки пота у нее на лбу, а под мышками начали медленно расползаться темные пятна. Как ей не хотелось продолжать мучить несчастную женщину! Но это была ее работа, и ей следовало, когда этого требует дело, проявлять необходимую твердость.

— Что произошло после того, как вы ударили Пэйна по голове еще раз?

— Ничего.

— Что значит «ничего»?

— Он продолжал надвигаться.

— Поэтому вы ударили его еще раз.

— Да. Я взяла дубинку обеими руками, как крикетную биту, поэтому смогла ударить его сильнее.

— На этот раз у него не было никаких средств защиты, я правильно понимаю?

— Только собственные руки.

— Но он не поднимал их для того, чтобы отвести удар?

— Он держался за запястье. Я думаю, оно было сломано. Я слышала, как что-то хрустнуло.

— Выходит, у вас была полная свобода бить его так сильно, как вам бы хотелось?

— Но он продолжал идти на меня и при этом обзывал.

— Как он вас обзывал?

— Грязными, неприличными словами. И Деннис стонал, истекая кровью. Я хотела подойти к нему, посмотреть, чем могу помочь, но не могла этого сделать, не остановив Пэйна.

— Вы понимали, что не можете удержать его без помощи наручников?

— Это было невозможно. Я уже нанесла ему несколько ударов, но это, казалось, никак на него не повлияло. Если бы он смог до меня дотянуться, то задушил бы.

— Даже со сломанным запястьем?

— Да. Он мог бы надавить мне на горло локтем.

— Понятно. — Энни замолчала, делая какие-то пометки в блокноте. Она ощущала обуявший Джанет страх, только не знала, было ли это чувство вызвано воспоминаниями о произошедшем в подвале или нынешней ситуацией, и продолжала писать до тех пор, пока Джанет не начала беспокойно ерзать на стуле. Подняв голову, Энни спросила: — И все-таки, сколько, по вашему мнению, вы нанесли ему ударов?

Джанет отвела глаза:

— Я не знаю. Не считала. Я боролась за свою жизнь, защищала себя от маньяка.

— Пять ударов? Шесть?

— Я сказала вам: не помню. Столько ударов, сколько было нужно, чтобы его остановить. Но он все равно продолжал двигаться. — Джанет разрыдалась, и Энни дала ей выплакаться.

Эмоции взяли верх над шоком, и это принесло ей некоторое облегчение. Через минуту Джанет взяла себя в руки и попила воды. Она была смущена, из-за того что не выдержала и сорвалась на глазах у коллеги.

— Я почти закончила, Джанет, — сказала Энни. — Еще немного потерпите.

— Хорошо.

— Вам удалось остановить его, правильно?

— Да. Он отлетел к стене и сполз вниз.

— После этого он еще продолжал двигаться?

— У него было что-то вроде конвульсий, и он тяжело дышал. В углу рта появилась кровавая пена.

— Вы били его после того, как он упал?

Брови Джанет взметнулись вверх, на лице появилось выражение страха.

— Нет. Мне так не кажется.

— А что вы делали?

— Пристегнула его наручниками к трубе.

— А потом?

— Подошла к Деннису.

— Вы уверены в том, что не били его после того, как он упал?

Джанет отвела взгляд в сторону:

— Я же говорила вам. Мне кажется, нет. Да и зачем?

Энни, опершись руками о стол, наклонилась к ней:

— Постарайтесь вспомнить точно, Джанет.

Но Джанет покачала головой:

— Что толку вспоминать…