— Я хочу, чтобы ты знала, что я не такой человек.

— Но думаешь, что я такая женщина, да? — с презрением спросила она.

— Конечно же нет, — возразил Доминик.

— Хорошо, забудем об этом… Доминик. Ты ведь мой брат, помнишь?

Доминик до чертиков желал быть на самом деле ее братом. Настоящим. Тогда бы не пришлось испытывать угрызений совести.

— Я не забыл. По моим подсчетам, мы должны уехать на этой неделе. У тебя документы в порядке?

— Но это невозможно. У меня работа.

— Попроси отпуск, — нетерпеливо предложил Доминик. — Скажи, по семейным обстоятельствам.

Клео тяжело вздохнула:

— Как будто они поверят.

— А почему нет?

— А ты как думаешь? Они ведь в курсе, что я шесть месяцев назад только… похоронила… своих родителей.

Доминику стало жаль Клео:

— В таком случае тебе придется признаться.

— Я не могу! — возмущенно воскликнула она. — Господи, как я смогу убедить мистера Роджерса в том, во что сама верю с трудом?

Доминик нахмурил брови:

— Как насчет такого: ты недавно узнала, что у тебя есть дедушка, живущий в Сан-Клементе? Полагаю, они знают, что Новаки приехали с Карибских островов?

— Для тебя все это такие мелочи, не правда ли? — ухмыльнулась Клео. — Но это моя жизнь, моя работа. Я не могу вот так все бросить.

Доминик подавил желание сказать ей, что, поскольку Джейкоб Монтоя очень богатый человек, в будущем ей вряд ли придется беспокоиться о подобных вещах. Дед намекнул, что хотел бы компенсировать ошибки своего сына.

— Ты можешь пойти в отпуск за свой счет.

— Я не могу позволить себе подобную роскошь. — Клео покраснела. — К тому же что подумают люди?

— А разве это имеет значение?

— Конечно. Мне нужна эта работа, мистер Монтоя. Они посчитают, что я материально независима, но это не так.

— У тебя не будет проблем с деньгами, — сухо заметил Доминик. — Джейкоб Монтоя, твой дед, очень богат.

— И ты подумал, что я возьму у него деньги. — Клео пришла в ужас. — Мне они не нужны. Я вообще не хочу иметь ничего общего с ним. Это все только из-за того, что он…

— Умирает?

Клео кивнула:

— Думаю, если я скажу мистеру Роджерсу, нашему директору, что мне нужен отгул в связи с семейными обстоятельствами, он меня отпустит.

— Что ж, попытаться стоит.

— Угу.

Доминику стало немного досадно, когда они приехали. Было столько всего, о чем ему хотелось с ней поговорить. Его приемная мать все еще живет в их семейном поместье в восточной части острова. И она была абсолютно против решения деда вернуть внучку.

Она испытала сильное потрясение, услышав правду о своем муже. Она не знала, что ребенка Селесты так поспешно отправили в Англию подальше от подозрений.

— Остановись здесь, — попросила Клео.

Доминик увидел старый дом Викторианской эпохи. Клео достала ручку и клочок бумаги и нацарапала свой номер телефона.

— Держи. А если мне понадобится найти тебя? Вдруг мне не дадут отпуск.

Доминик стиснул зубы:

— Мы остановились в гостинице «Пиккадилли-Фримонт». Через день или два я сам позвоню тебе.

— Не беспокойся, — усмехнулась Клео. — В разговоре с твоей тетушкой я не ляпну ничего такого, что может поставить тебя в неловкое положение.

— Вряд ли бы ты так поступила.

Доминик открыл дверцу, собираясь выйти, и почувствовал, как Клео схватила его за руку:

— Оставайся на месте, мне не нужен провожатый до собственного дома.

— Ладно. — Доминик захлопнул дверцу. — Я позвоню тебе завтра вечером.

— Как хочешь.

Клео выскользнула из салона. Она вдруг показалась ему такой беззащитной. Пытаясь справиться с нахлынувшими на него чувствами, Доминик быстро завел машину и умчался прочь.

Осталось совсем немного.

Клео смотрела в иллюминатор, загипнотизированная потрясающим видом синего моря, расстилавшегося внизу. Но ей пришлось повернуться к Серене Монтое, которая подошла и заняла место напротив.

— Правда? — переспросила Клео, зная, что более уместным было бы воскликнуть «Как здорово!» или «Сгораю от нетерпения».

В Нассау они пересели на небольшой частный самолет, принадлежавший корпорации Монтоя.

— Предвкушаешь встречу с дедушкой? — обронила Серена, и Клео увидела, что ее вопрос тут же привлек внимание Доминика.