Клео понимала, что нужно уйти. Если она отойдет в тень, ее присутствие останется незамеченным. Но ее ноги словно приросли к земле.

Доминик и Сара ругались.

Точнее сказать, ругалась Сара. Доминик оставался спокоен, а Сара размахивала руками и сердито притопывала ногой. Судя по тому, как она тыкала в него пальцем, она его в чем-то обвиняла. Хотя Клео не могла утверждать этого.

Потом Сара подошла к нему ближе и залепила пощечину.

Звук прозвучал очень отчетливо, и Клео зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от испуга. Ради всего святого, что там происходит?

Она была почти уверена, что Доминик ответит Саре. В ее мире женщины не набрасывались на своих партнеров, зная, что могут за это поплатиться.

Но Доминик не двинулся с места. Он просто стоял и смотрел на Сару. А она разрыдалась, заставив Клео почувствовать себя еще хуже из-за того, что стала свидетельницей ее душевных страданий.

Нужно уходить. Сейчас же. Сию минуту.

Но ведь все влюбленные ссорятся. Хотя это не извиняет ее поведения. Так почему бы не вернуться в «Магнолию»?

— Разве тебе больше нечего сказать? — донеслись до Клео слова Сары.

Вместо того чтобы уйти, Клео подошла ближе, и теперь от террасы ее отделял только ряд кустов, растущих по периметру.

Вдруг Доминик посмотрел в сторону, где она пряталась, и Клео похолодела от ужаса.

Но тут Сара опять заговорила, и его внимание переключилось снова на нее.

— Я ухожу, — бросила Сара, утирая платком слезы. — Больше не вижу смысла оставаться, а ты?

— Скорее всего, нет.

Ответ Доминика прозвучал отвлеченно, и Сара издала крик отчаяния:

— Доминик Монтоя, ты подлец! Я ненавижу тебя!

Доминик ничего не сказал, и лицо Сары исказилось от гнева.

— Когда ты в таком настроении, с тобой невозможно разговаривать. Я еду домой.

С этими словами она бросилась в дом. Несколько минут спустя послышался шум заводящегося мотора и визг шин, и машина уехала.

И только тогда Клео поняла, что стояла все это время затаив дыхание. Она потихоньку выдохнула, чувствуя легкое головокружение.

— Можешь выходить.

Она чуть не упала от неожиданности. Подняв голову, Клео увидела Доминика, облокотившегося на поручни и рассматривающего ее. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с иронией. Значит, он все-таки заметил ее тогда.

Клео попыталась собраться с мыслями.

— Может, мне не хочется выходить, — ответила она, нервно поправляя волосы. Но ее распирало от любопытства. — А как ты узнал, что я здесь?

— О, пожалуйста, — протянул Доминик. — Если собралась шпионить за кем-то, не надевай белую майку.

Клео посмотрела на свою одежду.

— Она не белая. Она бежевая, — педантично заметила она.

— Ох, прости. — Теперь его голос звучал насмешливо. — В таком случае не надевай бежевую майку.

— Между прочим, я не шпионила. Я не знала, что это твой дом.

— Не знала?

— Пока не увидела тебя. Ты ведь обычно приезжаешь в «Магнолию» на машине.

Ее довод показался ему убедительным.

— Да, — согласился Доминик. — На машине мне приходится проделывать пару километров, а если пляжем — чуть больше километра.

Клео вздохнула и сделала шаг назад:

— Думаю, мне пора возвращаться…

— Значит, ты не хочешь посмотреть, где я живу?

Конечно же она хотела, но, собравшись с духом, выпалила:

— Да не особо. Серена будет волноваться, куда я запропастилась.

— Ты и вправду так думаешь? — Такая явная ложь вызвала у него улыбку. — Если я хоть чуточку знаю дорогую тетушку, то она в данный момент лежит в кровати и смотрит свои любимые сериалы. Тебе известно, что Серена без ума от сериалов?

Клео пожала плечами, отчего одна из лямочек ее майки сползла. Она поспешно поправила ее и ответила:

— Она ушла в свою комнату. Это все, что я знаю.

— Поверь мне на слово. — Доминик нахмурился. Его раздражало, что ему опять приходится иметь с ней дело. — Не хочешь выпить чего-нибудь? Безалкогольного. А потом я отвезу тебя домой.

— Спасибо, я сама найду дорогу, — решительно заявила Клео, не сводя глаз с деревянных ступенек, ведущих на террасу.

Она будет дурой, если примет его предложение. Доминику нельзя доверять, тем более после того, как он повел себя с Сарой…

— Что ж, тебе виднее, — безразлично заметил Доминик, и Клео пришлось напрячься, чтобы сосредоточиться и вспомнить свои последние слова. — Волна прибывает. Мокрые скалы очень скользкие.

Ну и к чему он это сказал? Какого черта он настаивает, если ему нужно держаться от нее подальше?