Смущенный служитель прилавка отошел в сторону. Слава богу, торговал он не один, а с таким же молодым, может быть, чуть старше, напарником.

– Вы чего тут делаете? – был первый его вопрос.

– А ты живой? – мы его оглядели со всех сторон. – И нога на месте?

– Ой-ей-ей… – расхохотался Витек, – так вы поверили, что меня разодрал медведь?

– Но морда же Мишкина выглянула из-за кустов, – в два голоса закричали мы.

Киллер Витек встал с травы, на которой мы сидели, и направился к своей палатке.

– Сидите, не дергайтесь.

– За медом, наверное, пошел, – сразу предположил Данила.

Но он ошибся. Из-за палатки выглянул не Витек, а вылезла медвежья морда, карнавальная детская маска, и снова спряталась.

– Как настоящая, – простонал Данила.

Вот что нам рассказал вновь появившийся Витек. Пугать нас с Данилой в тот день, когда он совсем уходил из Верблюдовки, он не собирался. Вся эта сцена устрашения была рассчитана на Фитиля. Витек, рассказывая нам про свой уход из деревни, все время похохатывал.

– Ты, Макс, наверное, думаешь, я тебя не видел на лабазе, когда мы вдвоем с Фитилем внизу сидели и курили? Еще как видел. Ты сопи в следующий раз потише и не скрипи досками.

Я не поверил ему, ну что за народ пошел, тоже, как Данила, любит приукрасить, и переспросил:

– Так ты знал, что я карабин с лабаза того… и Фитилю ничего не сказал?

Киллер Витек, довольный произведенным впечатлением, красноречиво подмигнул Даниле.

– Я же в разведке служил.

Не поверил я ему. Врет, как пишет. А мой приятель, солидаризуясь с Витьком в вопросах маскировки, свысока бросил на меня уничижительный взгляд. Поторопился он. Витек и его разложил на доски.

– А ты, Данила, когда в следующий раз будешь пестуном переодеваться, не присаживайся где попало, медведи обычно за кустиком садятся, и шкуру не носи на плече… А вообще, вы молодцы. Ведь вся эта инсценировка была придумана для одного Фитиля. Я правильно рассчитал, что когда Фитиль не найдет на дереве карабина, он начнет следить за мной. А я сымитирую нападение медведя с моим смертельным исходом и навек отважу его и Гориллу от этих лесов. Так оно и получилось. Даже вы поверили, что меня разодрал медведь.

Я решил уточнить только одну маленькую деталь, которая никак не укладывалась в моей голове, и поэтому задал вопрос:

– Витек, если ты лежал за кустом и вытянул вперед одну ногу, как голова медведя могла оказаться на высоте двух метров.

Тот удивленно посмотрел на меня.

– Подцепи ее на палку, и всех делов, – и он снова расхохотался. – Ну вы и драпали. Я думаю, Фитиль туда до конца жизни носа не покажет.

Он нам еще рассказал, что устроился на работу на пасеку и скоро уедет в Тамбовскую область, а пока помогает хозяину продавать мед. В свою очередь мы похвастались, что купили необыкновенные ульи, и повели его их демонстрировать. Когда мы подошли к пчеловоду из Краснодарского края, он наотрез отказался выполнять условия спора и стал обвинять Данилу в том, что тот его обманул. Мужик тоже доглядел или вспомнил про надписи на бидонах.

– Жулик ты, – сказал ему Данила. – Вот буду сюда каждый день ходить, как на работу, сяду напротив и буду утверждать, что ты жулик, и ничего ты мне не сделаешь. Жулик ты.

Свидетели давешнего состязания крупных знатоков меда успели разойтись, а новые покупатели, стоящие у прилавка, с интересом ждали окончания разговора. Не каждый день бросают в лицо перчатку с вызовом, обвиняя в мошенничестве.

– Плюнь на дурака, – посоветовал я Даниле, и мы вдвоем, накинув на плечи лямки хомутов, как игрушки подняли ульи. Наш новоявленный друг, киллер-пчеловод Витек был поражен нашей силой. Мы отдали ему одну из визиток того парня-изобретателя и объяснили секрет легковесности ульев. Надо будет, сам с изобретателем состыкуется.

А без меда мы не уехали. Витек навязал нам все-таки на дорогу по банке. Нас радовал не столько подарок, а то, что он оказался жив. Но мы его тоже одарили подарком. Когда я вытащил его же собственную зажигалку-пистолет, Витек полез обниматься.

– Это же моя армейская память! Вот удружили! А я все думал, где ее мог потерять? На Фитиля начал грешить.

Мы тепло попрощались с ним. Рассказывать о чудесном воскрешении Витька Фитилю и Горилле мы, конечно, не собирались. К концу дня мы без приключений добрались до своего городка. А там нас ждал сюрприз.

Когда я зашел во двор, нагруженный, как амбал, ульем Дадана, бабушка всплеснула руками.

– Ой, пока тебя, Максим, не было, из Верблюдовки тебе два письма пришло.

Я отдал скорей ей банку меда и поставил на землю порядком надоевшую мне ношу. Честно сознаюсь, первый раз в жизни я получал письма, а тут сразу два.

– Где они?

– Может быть, сначала покушаешь? – спросила бабушка.

Мне не терпелось посмотреть на обратный адрес, от кого они. Отправителем первого был дед Макар, второе письмо поступило от Лейли. Не от них, признаюсь, я ожидал весточки. Уединившись в своей комнате, я надорвал первый конверт. Письмо было коротким. Не письмо, а записка.