Увидев свое имя, Фейт опять стало не по себе. На этом отец не остановился. Он начал подробно рассказывать о том, как женитьба Картера Морленда на Фейт объединила двух энергичных, предприимчивых людей — Мартина с его деловой хваткой и Картера, преуспевающего юриста.

Образовавшийся союз привлек в компанию «Харрингтон инвестментс секьюритиз» большое количество клиентов и заодно приносил хорошую прибыль тем деловым партнерам, которые по рекомендации Картера вошли в ближайший круг Мартина Харрингтона. Отец косвенно обвинил зятя и заодно запачкал имя Фейт.

Она надеялась, что, подчеркнуто дистанцировавшись от отца, сумеет избежать обвинений в свой адрес. Более того, она действительно считала себя его жертвой. Но теперь разве кто-нибудь поверит в то, что она была невинной овечкой? Фейт сама не верила в это. Разве она не жила сначала на деньги отца, а затем на деньги Картера? Если в статье прямо намекали на виновность Картера, значит, Фейт должна была все знать. Выходило, что она извлекла пользу из вины бывшего мужа, чтобы получить после развода справедливое денежное вознаграждение. Но дело в том, что в жизни Мартина Харрингтона не было места для справедливости и порядочности, и каждый, кто соприкасался с ним, терял на это всякое право. Статья в журнале заставила Фейт почувствовать себя виновной. В сущности, так оно и было.

На глазах Фейт навернулись слезы, мешавшие ей смотреть на мать.

— Я так ошибалась в нем, — стонала Лэни.

— Мы обе в нем ошибались, — ответила Фейт, облизывая пересохшие губы.

— Но ты раньше меня поняла это. Как он мог так с нами поступить? Как мог выставить нас перед всеми на страницах журнала в таком свете?

Фейт пересекла комнату и села подле матери. Она не могла вспомнить, чтобы вот так сидела с матерью. Но прошлое уже не имело значения. Важнее было настоящее.

— Мама, журнал ни в чем не виноват. Всему виной отец. Он все это сделал и, как видишь, даже рассказал об этом. Без всяких угрызений совести испачкал нас собственной грязью.

Фейт нашла в себе силы произнести правду вслух — хотя это было нелегко.

Мать, сидевшая рядом с ней, была глубоко опечалена и даже сломлена. Что бы там ни думали о Лэни Харрингтон, сейчас ее поникшая фигурка не вызывала ничего, кроме жалости. Фейт внезапно поняла, насколько важным для матери стало теперь положение дочери, ее поддержка. После того как отец вот таким образом публично покаялся в своих грехах, положение матери стало крайне сложным, если не безвыходным.

Лэни Харрингтон сама понимала ужас происшедшего. Фейт было очень жалко ее.

— Что же мне теперь делать? — запричитала мать.

Спрашивая совета у дочери, она, как это ни странно, очень напоминала испуганного ребенка.

Фейт мрачно улыбнулась.

— Что делать? То же самое, что и я. Начать строить свою жизнь заново. Попытаться понять, кто ты есть на самом деле и кем хочешь быть.

Единственная проблема состояла в том, что сама Фейт пока сделала лишь первые шаги на этом пути.

— Ты думаешь, что я смогу? — спросила мать.

Фейт закивала:

— Конечно, сможешь. Я с радостью помогу тебе, но и ты должна пойти мне навстречу.

Фейт выработала правила поведения с матерью, которым неуклонно следовала. Но теперь от ответа Лэни зависело, станут ли отношения Фейт с матерью по-настоящему близкими и теплыми.

— Откровенно говоря, я не очень представляю, что ты от меня хочешь, — честно призналась мать.

Для Фейт ее признание стало отправной точкой.

— Я хочу, чтобы мы с тобой стали более откровенными, более честными, сообща обсуждали перемены, которые намечаются в твоей жизни. И самое главное, тебе следует поубавить свою светскую спесь. Ты ничем не лучше жителей Серендипити и должна вести себя скромнее.

Лэни обхватила себя руками за плечи, качаясь взад- вперед, словно маленькая девочка.

— Не слишком ли многого ты от меня хочешь? — насмешливо, но без желчи спросила мать.

— Нет, не слишком, — усмехнулась Фейт. — Я лишь прошу тебя быть более человечной.

По лицу матери скользнула искренняя, слегка виноватая улыбка. Без косметики были очень хорошо заметны ее морщинки. Теперь, когда на ней не было маски наигранного самодовольства и высокомерия, она выглядела той самой Лэни, какой была на самом деле.

Но надолго ли она останется такой — вот в чем был вопрос.

— Мне нужно, чтобы кто-то помогал мне в магазине, — сказала Фейт, делая очередной шаг навстречу. — Надо отвечать на телефонные звонки, в том числе и на «холодные», то есть без предварительной договоренности, проще говоря, помогать привлекать клиентов. Я не смогу тебе много платить, но со временем, надеюсь, все изменится к лучшему.