– Ты думаешь, что напутал меня, жрец? Мой отец умеет вызывать дождь, а мать исцеляет лучше всех в южных землях. Не думаю что ты можешь научить меня многому.

Син Ака стал бледнее привидения, и голос его дрожал, когда он продолжил разговор, сменив тему:

– Мой печальный долг сообщить тебе: ты должен начать свои свершения здесь с казни смутьяна.

Каин вздрогнул. Бек Нети рассказывал ему о бунтовщике, томящемся в подземелье башни, но слушал ли он его? Ведь за минувшие дни произошло так много всего.

И тут заговорила царица:

– Да, это правда. Введите сюда возмутителя спокойствия и принесите священный нож.

У Каина мучительно перехватило горло, ему стало трудно дышать. Словно издалека услышал он голос Бек Нети:

– Это невозможно, царица. Мы оскорбляем нашего высокого гостя.

Но голос Нин был остер, как хорошо отточенный нож:

– Никакой он не гость, он наследник престола и должен следовать законам страны и зову долга.

– Моя царица, это его первый вечер у нас.

– Привести бунтовщика, – приказала Нин, Энки Бар остановил стража:

– Бунтовщик болен, он не сможет подняться сюда.

– Значит, принесите его.

Бек Нети посмотрел на Каина, увидел горящий знак на лбу. Юноша весь пылал гневом, и это могло плохо кончиться. Но когда Каин обратился к Нин, голос его звучал сдержанно:

– Если тебе нужен палач, найди кого-нибудь другого. Я не настроен вершить казнь. Я пришел сюда как гость, по приглашению твоего верховного военачальника. Ты удивляешь меня. Даже дикие кочевники не обращаются так с гостем.

Нин вспыхнула: впервые за полстолетия ослушались ее повеления. Хуже того, осмелились сделать ей выговор перед всем двором.

– Ты здесь никакой не гость, – ответила она. – Либо ты наследник и слушаешься меня, либо…

– Либо? – Голос Каина оставался сдержанным.

– Либо я прикажу убить тебя. Пока еще никто, кроме придворных, не знает о твоем существовании, пока еще ты можешь исчезнуть, не привлекая к себе внимания.

В этот миг Бек Нети и Энки Бар встали по бокам от Каина, взявшись за рукоятки мечей. Еще два военачальника неожиданно оказались за его спиной, а два других – возле Син Ака.

Наступила такая тишина, что голос Бек Нети грянул громом, когда он спокойно заговорил:

– Ты ошибаешься, царица. Вот уже полдня мои воины ходят по домам и сообщают народу, что наследник престола нашелся. Скоро люди выйдут его приветствовать.

Нин была побеждена, и голос ее зазвучал разочарованно:

– Я никогда не думала, что именно ты изменишь мне, Бек Нети.

Долго смотрел Бек Нети ей в глаза, а потом ответил:

– Я никогда не думал, что ты предпочтешь жреца сыну, которого я нашел тебе.

Вскоре на большой площади перед башней собрался народ, на лестничных площадках горели факелы, Каин и Нин стояли рядом на царском балконе.

Невысокая ростом царица, став на цыпочки, заставила себя улыбнуться и помахать рукой. Каин онемел от удивления. Даже в самых невероятных мечтаниях не мог он представить, что в мире существует столько людей.

Потом Нин пожелала придворным спокойной ночи, а Каину, Энки и Бек Нети указала на комнату для тайных переговоров. Перед тем как закрыть дверь, главнокомандующий успел шепнуть:

– Хорошо, Каин, очень хорошо.

Увидев, как юноша зарделся от радости, военачальник подумал: «Как же он еще молод, как раним в своей силе».

Энки тоже пришлось по душе спокойствие Каина. Подумав, что должен избавить его от необходимости убивать бунтовщика, он попросил дозволения ненадолго отлучиться.

Бек Нети тут же понял задуманное Энки, с гордостью и состраданием оценил решительность сына, но, садясь за стол переговоров, ничем не выдал своих чувств.

Нин обратилась к Каину:

– Я хочу, чтобы ты понял меня. Необходимость казнить бунтовщика сделала жизнь мою кошмарным сном. И вот, когда подвернулся случай избавиться от морока, я потеряла рассудок.

Никогда еще с уст гордой царицы Нода не слетало слов, столь близких к просьбе о прощении. Но Каин этого не знал, а потому ответил лишь:

– Я принимаю твои извинения.

Нин вздрогнула, как от удара бичом, – такого и сама она никогда бы не произнесла. Но его взгляд остался твердым, и она еще раз потерпела поражение.