— Вот и отлично. — Он вчитался в состояние Лотара и тут же палкой стал отодвигать костёр подальше. — Сейчас, мой господин, всё будет как ты хочешь.

— Сухмет, — голос Лотара удивил его самого, настолько он был слаб, — долго я был без сознания?

— Нет, мой господин.

— Говори правду.

— Два часа. — Сухмет занялся головешками. — Но теперь это ничего не значит.

— Сухмет, а мы не ошиблись? Может, против нас на этот раз играют очень сильные противники и их неумелость нам просто померещилась?

— Они в самом деле не понимают, что творят. И плохо рассчитывают, что будет потом. С той энергией, которую они затратили на создание этой ловушки и которая требуется, чтобы не пропустить сюда ветер, они могли бы придумать и что-нибудь получше.

— Откуда у них такая энергетика? Сухмет подумал, вытер невольно выступившие от дыма слезы и ответил:

— Иногда в руки не очень умелого колдуна попадает магический инструмент огромной силы. И тогда начинается такое, что не привидится и самому изобретательному идиоту.

Сухмет развёл руками. Лотар посмотрел в низкое небо, куда дым костра уносился, как песок ссыпается в пропасть.

— Хорошая идея. Принеси воды, пить хочется.

Сухмет бросился к сумке. Когда он поднёс к губам Лотара горлышко, в тонких медных стенках дружелюбно и звонко плеснулась вода. Лотар взял флягу сам. Рука его подрагивала, но он знал, что уже завтра и думать забудет об отравлении. Его тело, которое могло трансмутировать в дракона, уже восстанавливало свою жизненную силу.

Вода остудила жар. Лотар вытер губы и с сожалением вогнал в горлышко пробку.

— Как ты думаешь, имеет смысл трансмутировать в паука и драться по их правилам?

— Ни в коем случае, господин мой. — Сухмет взял флягу и отставил в сторону. — Чтобы выбрать подходящий вид паука и научиться драться наиболее эффективным методом, нужно немало экспериментировать. Если бы ты так поступил, я не дал бы за твою жизнь…

Лотар улыбнулся.

— Правильно. В новом теле — другая пластика, и мозг довольно трудно привыкает к этому.

Сухмет выпрямился, опустил руки и очень смиренно произнёс:

— Мой господин, я должен признать, что ты действовал наилучшим образом, а вот мои советы привели бы тебя к гибели.

Лотар слабо махнул рукой.

— Всё обошлось, Сухмет.

— Нет, господин мой, я должен…

— Нет! — рявкнул Лотар как мог. — Не заставляй меня тратить силы впустую.

Старик поклонился.

— Слушаю, мой господин.

— И вообще, мне не хочется, чтобы ты так меня называл. Я никакой не господин тебе, ты получил свободу в тот день, когда мы встретились.

Лицо Сухмета стало несчастным, в его узких глазах появилась печаль.

— А как я должен называть тебя, господин?

— Хотя бы по имени. А если наберёшься смелости, называй как остальные — Желтоголовым.

— Господин, не наказывай меня так, я не могу и не хочу… Даже приказа твоего я не послушаю.

Сухмет быстро отошёл в сторону, подобрал секиру и сделал вид, что на свете не существует ничего важнее дров.

Да, он присмирел, и, может статься, надолго, подумал Лотар. А жалко.

— Что ты делаешь?

— Рублю дрова. Скоро я буду готовить ужин, господин, дров потребуется много.

— Ещё вчера ты умел приготовить ужин на двух лучинах и пучке травы.

Он промолчал. Нет, так не годится, нужно зайти с другой стороны.

— Как ты думаешь, та птица, которая погибла в паутине…

— Она очень быстро погибла от яда. А потом кто-то её утащил, чтобы она не обозначала сеть другим птицам. Кроме того, кто-то тут очень голоден.

— А мне показалось, её мгновенно удушили.

— Этот яд действует, помимо прочего, на дыхательные центры. И расстояние было слишком велико, немудрено ошибиться.

Так, уже лучше. Оставался один шаг, чтобы он начал излагать свои соображения без понуканий.

— А я ждал, что со мной попробуют то же. Ведь птица и человек довольно схожи.

Сухмет усмехнулся, поднял голову.

— Дело в том, что ты — не человек… Да, знаю, ты раскрыт, не думаешь об осторожности, самоуверен и очень, чрезмерно любопытен. Вначале даже я совершенно серьёзно думал, что такова твоя индивидуальность, пока не убедился, что ты иногда, очень редко, но всё-таки переигрываешь. И стало ясно, что, может быть, ты — Чёрный Дракон, который трансмутировал в человека, а это совсем не то же, что человек, вернувшийся после неудачного колдовства в человеческое естество. — Сухмет блеснул глазами. — Как бы там ни было, я утверждаю: ты, так сказать, оборотень в квадрате, трансмутант второй степени, который прикрыл всесилие дракона видимостью неискушённого юнца. Лотар никогда не думал о себе в таком ракурсе. Это было нечто совершенно новое.