— Какого черта? — прячась, взвизгнула Джекки.

Бум! Бум! Две пули разбили окна, и еще одна пробила дыру размером с теннисный мяч у самой ее головы.

— Джекки! — крикнула Эбби. — Джекки!

— Я здесь, — сдавленным голосом отозвалась она.

Обернувшись, Эбби увидела подругу — прикрывая голову руками, та сжалась в углу.

— Вниз! — крикнула она, пробираясь к лестнице. — Давай вниз! — И, добравшись до трапа, кубарем скатилась на пол каюты. Джекки с воплями последовала за ней.

— Цела?

— Не знаю, — всхлипнула Джекки.

Эбби осмотрела подругу, но не нашла ничего, кроме царапин, оставленных осколками стеклопластика.

— Твою мать! — воскликнула Джекки, по-прежнему прикрывая голову. — Что за хрень?

— Это Уорт. Решил попалить по нас.

— Какого черта ему надо? — взвыла Джекки.

— Эй, слышишь меня? — Эбби потрясла ее.

Джекки сглотнула.

Раздался новый залп. Пули попали в палубу и стены каюты над иллюминаторами; одна из них пробила дыру возле ватерлинии, и внутрь хлынула морская вода.

Вскрикнув, Джекки опять спрятала голову.

— Послушай же меня, черт возьми! — Эбби пыталась отнять от ее головы руки. — Мы ниже ватерлинии. Здесь он в нас не попадет. Но он полезет на борт. Надо защищаться. Поняла?

Сглатывая слюну, Джекки кивнула.

Эбби огляделась. В каюте царил хаос: сбитые спальные мешки, грязная посуда в раковине — все покрыто мелкими осколками стеклопластика. В пробитую дыру хлестала вода, и до нее донесся звук автоматически включившихся трюмных насосов.

«Ящик с инструментами под раковиной». Пригнувшись, она дотянулась до дверцы шкафчика.

— Эй, девчонки! Я дома! — раздался голос.

Последовал очередной залп — шесть пуль пробили стенку каюты у них над головами. Не поднимаясь, Эбби открыла ящик с инструментами, и те высыпались на пол. Окинув их быстрым взглядом, она схватила рыбный нож и молоток.

— А где «мейс»?

— В рюкзаке, на корме, — выдохнула Джекки.

— Проклятие. — Сунув нож за пояс, Эбби протянула Джекки молоток. — Бери.

Джекки взяла молоток.

Бум! Бум! Бум! Бум! Бум! Очередной револьверный залп. По всей каюте разлетались осколки стеклопластика, наполняя воздух удушающей искусственно-смолистой пылью. Эбби доползла до ведущей на лестницу двери и, щелкнув замком, вернулась.

— Мы тонем, — сказала Джекки.

— По меньшей мере.

Она услышала рокот подплывшего вплотную катера Уорта. Двигатель переключился на «нейтралку», затем — на задний ход; она почувствовала, как его катер стукнулся о них своим бортом. На палубе раздался глухой стук его шагов.

— Твою мать, твою мать, — прошептала Джекки. — Он залез на борт.

Эбби старалась сдерживать дыхание. Надо было обдумать свои действия.

— Ложись на пол, — сказала она. — Посередине. Притворись, будто ранена. Я спрячусь на носу. Когда он сюда вломится, я выскочу и ударю его ножом.

— Ты спятила? У него револьвер!

— Да он под кайфом — весь в своей наркоте. Делай, что я говорю, — ложись.

Всхлипывая, Джекки свернулась калачиком на полу — жалкая и беспомощная.

Эбби нырнула в носовой отсек и прикрыла дверь, оставив лишь малюсенькую щелку, сквозь которую могла видеть трап. Она напряглась, готовая в любой момент выпрыгнуть.

До нее донесся стук шагов Уорта.

— Папочка вернулся!

Выглядывая в щелку, Эбби сжала нож.

Шаги медленно проследовали по палубе в рубку. Он подергал дверь в каюту.

— Скоро узнаешь, что значит «глубже», хитрая сучка! И ты, и твоя подружка. Я пришел за кладом, а заодно и проучить вас как следует.

«Клад?» Этот кретин поверил россказням. До нее доносились его частое затрудненное дыхание и дрожь в голосе. От этого становилось еще страшнее, чем от выстрелов.

— Мы… у нас нет никакого клада, — отозвалась Джекки. Она лежала на полу чуть живая от страха.

Раздался хриплый смех.

— За дурака меня держишь, сучонка? Хорош мне тут нести всякую чушь. Я пришел за кладом; и преподам вам отменный урок на будущее.

— Клянусь, нет у нас никакого…

Последовал удар в дверь, от которого та чуть не разломилась пополам. Джекки взвизгнула.

— Нет! Не надо!

Эбби напружинилась.

От следующего удара надвое расколотая дверь повисла на раме. Наверху возник Уорт — он всматривался вниз, покачивая здоровенным револьвером.

— Я дома, хозяюшка! — Пнув болтавшиеся половинки двери, он поставил сапожище на верхнюю ступеньку. Ниже. Шаг за шагом он спустился. Джекки, всхлипывая, жалась на полу. Уорт направил на нее револьвер.