Они поднялись по ступеням, миновав капители обрушившихся колонн, и вступили в просторную залу. Высоко над головой сквозь венчавший лестницу полуобвалившийся купол Сандерсу были видны россыпи звезд, но свет, исходящий от леса вокруг, оставлял залу почти в полной темноте. И сразу он почувствовал, как Сюзанна расслабилась. Взяв его за руку, она обошла разбитую люстру у подножия лестницы.

Они поднялись на следующий этаж и свернули по коридору налево. Сквозь разломанные дверные панели Сандерс видел источенные червями громады платяных шкафов и повалившиеся спинки кроватей, все это напоминало заброшенные памятники в некоем мавзолее, воздвигнутом в честь позабытого прошлого этого отеля.

— Вот мы и пришли. — Сюзанна шагнула сквозь запертую дверь с вывалившейся центральной панелью. В этой комнате сохранилась нетронутой ампирная мебель, в углу у окна возвышался письменный стол, а туалетный столик без зеркала служил рамой для раскинувшегося внизу пейзажа. Пол покрывала пыль, по которой вились дорожкой следы маленьких ног.

Сюзанна присела на край кровати и безмятежно, как жена, вернувшаяся с мужем домой, распахнула халат.

— Как ты считаешь, Эдвард, мое пристанище ближе к земле или к облакам?

Сандерс оглядел пыльную комнату, пытаясь обнаружить что-либо, несущее на себе отпечаток ее личности. Кроме следов на полу, в комнате не оказалось ничего хоть как-то напоминающего о ней, будто в пустых комнатах белого отеля обрел приют бесплотный призрак.

— Комната мне нравится, — сказал он. — Отсюда великолепный вид на лес.

— Я прихожу сюда только по вечерам, и тогда пыль становится похожа на лунный свет.

Сандерс сел на кровать рядом с ней. Он с опаской покосился на потолок, побаиваясь, что в любой момент отель может рухнуть и, превратившись в гору мусора, погрести их с Сюзанной в своей утробе. Он ждал, чтобы темнота рассеялась, в полной мере осознавая контраст между Сюзанной с ее комнатой в заброшенном отеле, заставленной залитой лунным светом ампирной мебелью, и освещенной лучами солнца комнатой в коттедже, где они с Луизой занимались сегодня утром любовью. Тело Луизы покоилось рядом с ним, словно кусочек солнца, золотая одалиска, заточенная в гробнице фараона. Когда теперь он в свою очередь обнимал холодное тело Сюзанны, стараясь не коснуться руками ее лица, тускло, словно луна в облаках, светившегося рядом с ним во тьме, ему вспомнились слова Вентресса: «У нас иссякает время, Сандерс…» Время иссякало, и его отношения с Сюзанной, из которых ушло все, кроме образа проказы и того, что она символизировала для Сандерса, тоже начали рассыпаться в пыль, лежащую повсюду, стоит лишь выйти из леса.

— Сюзанна… — он приподнялся и сел рядом с ней, пытаясь растереть свои руки, чтобы вернуть в них хоть немного тепла. Ее груди показались ему наполненными льдом чашами. — Завтра я отправляюсь обратно в Порт-Матарре. Мне пора возвращаться.

— Что? — Сюзанна рывком натянула на себя халат, замуровав во мраке белые очертания своего тела. — Но, Эдвард, я думала, что ты…

Сандерс взял ее за руку.

— Дорогая, помимо моих обязательств перед Максом у меня ведь еще есть и пациенты в Форт-Изабель. Я не могу бросить их.

— Они были и моими пациентами. Лес распространяется повсюду, ни я, ни ты ничего больше не можем для них сделать.

— Возможно… чего доброго, я опять думаю только о себе… и тебе, Сюзанна…

Пока он говорил, она поднялась с кровати и теперь стояла перед ним, сметая подолом темного халата пыль с пола.

— Останься с нами на неделю, Эдвард. Дерен не будет бить тревогу, он же знает, что ты здесь. Через неделю…

— Через неделю, чего доброго, нам всем придется отсюда уехать. Поверь мне, Сюзанна, я же был у леса в плену.

Oнa подошла к нему, запрокинув лицо в дорожке лунного света, словно собираясь поцеловать его в губы. И тут он понял, что это был отнюдь не романтический жест, — Сюзанна наконец показывала ему свое лицо.

— Эдвард, вот только что… Знаешь, с кем… с кем ты занимался любовью?

Пытаясь ее успокоить, Сандерс коснулся рукой ее плеча:

— Знаю, Сюзанна. Прошлой ночью…

— Что? — Она отшатнулась от него, снова спрятав лицо. — Что ты имеешь в виду?

Сандерс шел за нею через комнату.

— Прости, Сюзанна. Это может звучать как лицемерное утешение, но я поражен этим не меньше.

Прежде чем он мог до нее дотронуться, она выскользнула за дверь. Подхватив свой пиджак, он устремился следом и увидел, как она спешит по коридору к лестнице. Когда он добрался до вестибюля, она уже бежала среди рухнувших колонн — на добрых пятьдесят ярдов впереди него, и ее темное одеяние показалось огромной вуалью, когда она устремилась прочь от отеля по тропинке, заросшей кристаллами.

В полночь, когда Сандерс дремал в своей комнате, до него донесся шум далекой суматохи. Он так устал, что почти не мог спать, но переутомление мешало ему и вслушаться внимательнее, поэтому он просто не обратил внимания на громкие голоса и блуждающий над крышами и отражающийся от окрестных деревьев прерывистый луч установленного на «лендровере» прожектора.

Позднее шум поднялся вновь. Кто-то во дворе госпиталя заводил вручную мотор допотопного грузовика. Пока мотор чихал и кашлял, а вокруг грузовика шли оживленные переговоры, Сандерс слышал по звуку шагов, как в шале вбегают и выбегают все новые люди. Похоже, что подняты на ноги были все слуги, и теперь они перебегали через двор из комнаты в комнату и громко хлопали дверцами шкафов.