Та неуверенно помахала ей в ответ. Девочка спустилась к сестре и оторвала у снеговика ветвистую руку.

Сусанна со всей силы толкнула сестру.

— Не смей ломать! — крикнула она.

Мари хрипло засмеялась, обернулась и поманила Алису.

— Иди к нам, давай с нами играть!

Девушка покачала головой.

Сусанна убежала и вернулась с отцом.

— Папа, она снова с кем-то разговаривает! Она ненормальная, я ее боюсь! Она убьет меня, как убила маму, как Рики! — жаловалась девочка.

— Не смей, не смей так говорить! — зашипел отец.

— Пусть она уходит, я не хочу с ней играть!

— Мари, тут никого нет, пойдем домой, — позвал он.

Девочка подмигнула Алисе.

— Приходи еще к нам.

— Папа, ты слышишь, она разговаривает! — завопила Сусанна. — Когда ты наймешь ей новую сиделку?

— Скоро, скоро найму, потерпи немножко. — Саванчук тоскливо посмотрел туда, куда смотрела вторая дочь, и со вздохом пробормотал: — Тут никого нет, пойдем в дом.

Сусанна осталась играть на улице, а Мари увели. Девочка построила еще одного снеговика, она тихонько напевала что-то и выглядела счастливой. Вскоре и она ушла, но потом еще несколько раз выходила на улицу и строила других снеговиков. А как-то они вчетвером — Саванчук, две маленькие девочки и Анисья — сели в машину и уехали.

Алиса брела по лесу, светило солнце. Она застряла среди миров в ожидании весны, весны, которая для нее никогда не наступит. Девушка была мертва для всех, кроме родного брата и шизофренички Мари. В мире живых пели птицы, а в ее лишь монотонно шелестели деревья, живым слезы приносили облегчение, а для нее они — лишь вода.

Неподалеку от пруда девушка заслышала детский смех, такой беспечный, звонкий и заразительный. Хотелось посмеяться тоже, но у нее не получилось даже улыбнуться. Может быть, когда-нибудь она смогла бы смеяться, но не сейчас, когда от воспоминаний о жизни из глаз капали и капали эти бесполезные, не приносящие облегчения слезы.

Алиса вышла к пруду и замерла. Тут и там бегали дети, катались на льду, совсем маленькие и постарше, розовощекие, смешливые. В лучах солнца блестели их коньки, они смеялись, но в застывших глазах не было веселья, в них жила тоска.

Алиса присела на скамейку, неподалеку лежали ее коньки.

— Хорошо катаются, правда? — Герберт присел рядом и грустно улыбнулся.

— Вы ведь знали…

Он не ответил, но ей было и не нужно, она все поняла.

— Я рассказывал уже про Анну?

Хотелось крикнуть, что он рассказывал ей про Анну уже сто раз, но вместо этого она попросила:

— Расскажи.

— Она у меня… — начал воодушевленно Герберт, но внезапно умолк и виновато посмотрел на нее: — А ты не расскажешь?

И Алиса засмеялась как никогда горько и безнадежно.

— Еще успею.

— Сегодня в Плюсском районе Псковской области была найдена девушка, — начался репортаж новостей.

Никита перестал ковырять ложкой в тарелке с гречкой и посмотрел на экран. Мывшая посуду мать вытерла руки и сделала звук погромче.

— По документам, это Кранцова Полина Юрьевна. Очевидцы утверждают, что нашли ее неподалеку от Мурманского шоссе. Также с ней был молодой человек, по сведениям опергруппы, — Ропшин Юрий Геннадьевич, которого девушка вынесла на спине из леса. К приезду «скорой помощи» молодой человек скончался. По заключению медэкспертов, смерть наступила от сильнейшего обморожения. Мать покойного отказывается комментировать произошедшее. В данный момент Кранцова Полина Юрьевна находится в реабилитационном центре под круглосуточным наблюдением врачей. Несколько раз пациентка приходила в себя и твердила, далее цитирую: «Нельзя играть со смертью, не нужно смотреть ей в глаза».

Что заставило молодых людей отправиться в лес, до сих пор остается загадкой. Далее в новостях…

Никита поднялся из-за стола и вышел в коридор. Он тихонько отворил дверь в комнату сестры.

На кровати лежал кот, недовольно приоткрывший глаз, когда мальчик прикоснулся к пушистой холке. Никита недолго постоял, разглядывая привычные вещи и, как бывало делала сестра, подошел к окну и открыл форточку. Шел дождь, тянуло сыростью. Никита сел в кресло, включил компьютер и положил руку на пыльную мышку — все как делала сестра. Пыльный монитор зажегся, раздался приветственный музыкальный проигрыш, в углу экрана звякнуло и появился белый конвертик — одно непрочитанное письмо. Затем в том же углу выскочило сразу несколько квадратных окошек с текстом. Мальчик щелкнул по одному из них, в центре экрана появилось другое окошко — больше, шрифт увеличился, теперь можно было прочитать сообщения, написанные с интервалом в один-два дня: