— Берлога, — ляпнула Алиса и усмехнулась, когда заметила, каким тревожным стал взгляд подруги.

— Похоже, — улыбнулся Кирилл, и от нее не укрылось, как он легонько сжал затянутые в розовые перчатки пальцы Ксюши.

— У тебя руки замерзли? — Илья участливо тронул Алису за плечо.

Та удивленно подняла брови, но глаз с Ксюшиных рук так и не спустила.

— Могу дать свои перчатки, — продолжал он, по привычке пожевывая молнию на пуховике.

Кирилл проследил за ее взглядом и тоже поинтересовался:

— Ты замерзла?

— Нет… — она кивнула на яму, — так что тут?

— А-а-а, да так, ничего особенного.

— Ну и чего же мы тогда стоим? Раз ничего особенного! — рассердилась Ксюша.

— Да вон, — Илья поддел ногой снежную шапку, и оттуда показалась маленькая ручка.

Алиса наклонилась и вытащила однорукую куклу с вырванными волосами, изрисованным углем лицом и выдавленными глазами.

— А где горки? Мы кататься на санках пришли или как?

Илья внезапно смутился.

— Подумал, что это может быть интересным. А горки там, — махнул он на спускающуюся с небольшого пригорка тропинку, — недалеко.

— Интересным, — фыркнула Ксюша, с презрением глядя на куклу, а точнее то, что от нее осталось после нехитрых манипуляций какого-то вандала, — интересным кому? Может, детям дошкольного возраста?

— Да пошла ты, — взорвался Илья. — Ты меня уже забодала!

Кирилл тем временем переместился поближе к Алисе и взял у нее куклу.

— Странно для места, где всего один ребенок, не находишь?

— Нет, на чердаке у Саванчука этих игрушек полным-полно, но тут кое-что другое…

— Что же?

— Помнишь, мы читали про эту куклу в дневнике? Это она, я видела ее на чердаке!

— Ты уверена? — усомнился Кирилл. — Мало ли кукол разных, тем более игрушек по коробкам и в самом деле много.

— Так мы идем? — напомнила о себе Ксюша.

— Пошли, — Илья схватил ее за руку и потащил за собой.

— Отпусти! — взвизгнула девушка.

Кирилл на долю секунды отвлекся на нее, но потом вернулся к созерцанию куклы.

— Значит, девочка где-то тут, бегает по лесу?

— Не знаю, — со вздохом призналась Алиса.

— Не может же она быть одна! Где же Саванчук?

Девушка забрала куклу, с минуту молча смотрела на нее, пытаясь запомнить, хотя того и не требовалось, — девушка запомнила ее сразу, как впервые увидела на чердаке.

— Возьмешь ее?

Алиса бросила куклу в снег и подняла глаза на него. Взгляд задержался на губах. В памяти всплыл вчерашний поцелуй, и стало как прежде не по себе.

— А может, я ошибаюсь, — быстро проговорила она, отстраняясь от него и делая вид, что ее заинтересовали верхушки деревьев.

Он тоже видно вспомнил о том же, потому что несмело начал:

— Не хочешь поговорить о вчерашнем… я подумал…

— Ксю, наверно, рвет и мечет, что нас так долго нет, — бестактно перебила Алиса и пошире улыбнулась в попытке искупить свою резкость.

— Тебя разве это беспокоит?

— Что именно?

— Ксю, — будничным тоном пояснил он.

Она помолчала, а потом указала на куклу:

— Я вот что придумала: оставим ее тут, а завтра или послезавтра придем и посмотрим, будет она все еще тут валяться или нет.

— А что это даст? — Кирилл съехал на ногах с пригорка и выжидающе обернулся. — Думаешь, если мы придем, а куклы не окажется, это подскажет, кто ее забрал?

— Во всяком случае, будем знать, что кто-то тут есть, — Алиса сбежала к нему и добавила: — Я хочу знать правду, иногда у меня ощущение, что все просто объясняется, а остальное — плод моего воображения и нет никакой Мари-Сусанны, нет Саванчука и Тамары. Есть, но не тут, а там, где и должны быть.

Парень с любопытством смотрел на нее, но не перебивал, когда же она умолкла, лишь спросил:

— И где же, по-твоему, они должны быть?

— Не знаю, где-то, — она нервно рассмеялась, — может быть, в городе.

— Удивительно, если многое из того, что происходит, — плод твоего воображения, то каким образом все это может быть так же плодом и моего воображения? Где-то я слышал, что с ума не сходят парами.

Девушка облокотилась о ствол березы и в упор посмотрела на собеседника.