— Какой сейчас год? Что это за планета? Кто возглавляет ваших противников? — спокойно спросил он.

Слова из-под противогаза доносились еле слышно.

— П-планета? Зинкали-шесть. Мы сражаемся с лордом-предателем Х'раксором. Год? 3-зачем?..

— Кто командует вашей обороной?

— Капитан Деметр… Имперский Кулак… Он вычистит вашу грязь. Император защитит…

Взмах увенчанных когтями пальцев Сцеволлы — и противогаз слетел, обнажив бледное лицо с ошарашенными глазами. Солдат сделал глубокий вдох и содрогнулся. Он прижал здоровую руку к горлу: рот широко распахнулся, из глотки донесся хрип. Сцеволла наблюдал, как темно-зеленые мясистые ростки пробиваются изо рта солдата, вспучивая его шею. Человек рухнул на колени. Крошечные лозы тянулись из его ноздрей. Со сдавленным стоном он повалился набок, глаза остекленели. В течение нескольких секунд растения спеленали труп. Их корни погрузились в черную почву, пришпилив тело к земле.

Сцеволла полной грудью вдохнул горький от спор воздух и улыбнулся хрупкости низших созданий.

Звуки битвы затихли. Несколько выживших в стычке Имперских гвардейцев растворились в изумрудном тумане, как призраки. Там, где раньше стоял ровный строй солдат, сейчас лежали горы искромсанных трупов. Зеленые побеги росли из кровавых ран, в которых укоренились крошечные споры тумана. Земля пылала там, где огнемет Шарна сжигал тела недобитых, и в отблесках пламени Икарис бормотал над трупами литанию-проклятие. Оп сжимал Манекса в своих железных объятиях, ожидая, пока того покинет безумие. Ферокс возвращался к нормальному облику: его руки были уже человеческими, угреподобный придаток срыгивал комки полупереваренного мяса, втягиваясь обратно в деформированный рот. За необычайную отвагу боги наградили Ферокса набором мутаций, которые проявлялись в минуты высшего напряжения сил. Хотя соратники смотрели на Ферокса с благоговением, Сцеволла не разделял их восторга. Он помнил старого Ферокса еще до того, как божественные дары его поглотили, — тот поддерживал дух отряда своей непринужденностью и остроумием, ныне давно угасшими.

Куда-то подевался Сургит. Сцеволла окликнул его.

— Здесь!

Рогатый шлем придал воину сходство с демоном, когда он возник из липкого тумана, сжимая в руках голову комиссара. Сургит фыркнул:

— Не поединок, а сплошное разочарование. Ненависть сделала его неуклюжим. Мой клинок чувствует себя замаранным.

— Ты вел нас в славную битву, капитан. — Ларс приблизился, улыбаясь Сцеволле сквозь маску подсыхающей крови. — Ты никогда не разочаровываешь. Наша цель здесь?

— Его зовут Деметр. Видения были истинными. Он командует силами Императора-Мертвеца. — Голос Сцеволлы налился тяжестью.

— Лейтенант, ты никогда не устаешь от этой погони?

Ларс легонько стукнул по изображению Глаза Хоруса на правом наплечнике Сцеволлы:

— Никогда. Пока мы деремся, наследие Воителя продолжает жить.

Сцеволла и его люди обучались боевому мастерству и братались на крови и жестокости во время Великого крестового похода Ложного Императора. В те дни они назывались Лунными Волками, носили белую броню и были по-младенчески слепы к слабости Императора. Затем Хорус, возлюбленный Воитель, сбросил завесу с их глаз. Они сражались, как его преданные сыны, чтобы избавиться от оков Ложного Императора. На самом пороге победы Воитель пал, и его легион бежал в защитную тень варпа, где стал известен под именем Черного легиона.

В знак скорби и позора силовая броня воинов легиона была покрыта черной краской, но ее окантовка мерцала золотом — ведь сияние грядущего рассвета прогоняет даже самую темную ночь. Люди Сцеволлы верили, что каждый убитый ими приспешник Императора-Мертвеца приближает их к новому, золотому веку легиона.

Память Сцеволлы о тех днях омрачали шрамы ярости и предательства. Прошлое терзало его призраком убитого товарища. Боль не притуплялась уже… сколько лет? Сто, тысячу… десять тысяч? В Оке Ужаса не было времени, и жизнь Сцеволлы походила на один бесконечный сон, пока его не швыряло обратно в реальность во имя исполнения клятвы.

Ларс нарушил раздумья Сцеволы:

— Капитан, отчего такое мрачное лицо? Наша маленькая победа недостаточно хороша?

— Не в этом дело. — Сцеволла тряхнул головой. — Собирай псов, лейтенант. Пора поглядеть, куда вывел нас нюх.

Сцеволла припал к вершине холма. Внизу, в море взбаламученного зеленого тумана, застилавшего долину, двигались бесчисленные боевые знамена, украшенные окровавленными трофеями. Долина, казалось, дрожала от поступи незримой армии. Бронзовые башни осадных танков и корпуса транспортеров, увенчанные шипами, напоминали бесчисленный флот, рассекающий волны эфира. Среди них шагали несколько боевых машин, лязгающих шестью стальными ногами, словно кошмарные железные пауки. Орда устремлялась к горизонту, где из тумана островом вставал муравейник циклопических сооружений. Зиккураты города сверкали миллионами огней. Их вершины исчезали в красном свечении, и тысячи труб извергали дым в небеса. Город-фабрику окружала стена, рядом с которой даже боевые машины выглядели пигмеями. Титанические бастионы охраняли периметр, их орудия поливали надвигающуюся орду плазмой. Между рядами солдат в серых мундирах, защищавших стену, виднелись фаланги воинов в ярко-желтой силовой броне. На их гордых штандартах был изображен сжатый черный кулак на белом поле: космические десантники из ордена Имперских Кулаков.

Ларс, присевший на корточки рядом со Сцеволлой, тихо присвистнул:

— Город десяти миллиардов душ. Х'раксор хочет построить гору из черепов.

— Нет, — шепнул Сцеволла. — Если бы ему были нужны только трофеи, он атаковал бы менее укрепленную цель.

Канонада ударила по долине. Желтые вспышки на миг разорвали туман, высветив круг изувеченных останков и пылающий танк — его подбросило и швырнуло о землю с оглушительным взрывом.

Сцеволла лизнул воздух.

— Здешние туманы богаты белком. Возможно, мануфакторумы планеты перерабатывают атмосферу в пищу. Уничтожение этого мира означает голод для имперских застав, которые он кормит. Это первый шаг большого вторжения. У Х'раксора великие амбиции. Мы дадим ему наслаждаться его ничтожным завоеванием до тех пор, пока он не вмешивается в ход нашей миссии. Тот, за кем мы пришли, в городе. Я это чувствую. Мы должны настичь его быстро, пока оборона не пала.

— Гляди. — Ларс указал на «Лэндрейдер» — боевой танк, покрытый бронзовой броней и утыканный крюками и зубцами, который продвигался от подножия их холма в поддержку армейского резерва. — Вот и наш транспорт.