Впереди, не более чем в пятидесяти метрах от них, Цу'ган с бойцами своего отделения, засев за противотанковыми ежами, вел непрерывный ответный огонь, в то время как сержант Лок и его опустошители обеспечивали поддержку болтерами. За каждый мучительно пройденный метр было заплачено кровью, и трое пехотинцев Цу'гана уже получили ранения, но сержант все еще был твердо намерен продвигаться дальше и, подойдя к врагу на достаточно близкое расстояние, забросать его противотанковыми гранатами.

Проходящая через город линия фронта была очень протяженной. Саламандры продавили ее так далеко, как смогли, и дорого заплатили за это. Мятежники очень крепко окопались в своих укрытиях.

Кадай, как волк, рыскал по линии фронта, тщетно пытаясь отыскать у противника хоть одно слабое место.

— Что ты обнаружил, сержант? — спросил он своего второго сержанта.

— Только непроходимые завалы и глубокие расщелины без шансов на переправу. Тянутся на километры с востока на запад, — отвечал Дак'ир. — Мы могли бы вернуться назад, капитан… Попросить Аргоса, чтобы он нашел для нас другой маршрут?

— Не всякие укрепления Имперских Кулаков, что мне доводилось видеть, были так защищены… — пробормотал себе под нос Кадай и лишь затем повернулся к Дак'иру. — Нет! Мы прорвемся здесь или не прорвемся нигде.

Дак'ир уже хотел ответить, когда в передатчике прозвучал голос Цу'гана:

— Капитан, мы можем продвинуться еще на пять метров! Прошу разрешение начать передислокацию отделения.

— Отказано. Возвращайся назад, сержант, и скажи Локу, чтобы держал линию обороны. Нам нужен новый план.

То, что Цу'ган не согласен, было понятно по паузе, которая повисла в воксе, однако уважение сержанта к Кадаю было абсолютным.

— Будет исполнено, мой господин.

— Нам необходимо подойти на достаточно близкое расстояние, чтобы бросить противотанковую гранату и разрушить стену!.. — объяснял Цу'ган, когда вернулся на вторую линию Саламандр, соединившись с Дак'иром и Кадаем и оставив Лока держать фронт. — Решительная фронтальная атака! Вот единственный способ решить поставленную задачу.

— Атака через «убойное пространство» — это безумие! — возразил Дак'ир.

— Застряв здесь, мы только тратим боеприпасы, — не уступал Цу'ган. — Ты можешь предложить что-нибудь еще?

— Должен быть другой путь! — настаивал Дак'ир.

— Отступление, — просто сказал Цу'ган и, сделав паузу, чтобы эта мысль отложилась в сознании остальных, продолжил: — Как бы ни была противна мне эта мысль. Ведь если мы не прорвемся, Циррион будет для нас потерян. Отступить и вызвать на подмогу «Огненную виверну»! — пояснил он свою идею Кадаю. — Затем, используя ее ракетный запас, уничтожить гравитационные двигатели и отправить весь этот адский город на дно океана!

Капитан, однако, не спешил соглашаться.

— Я буду проклят за гибель тысяч невинных!

— Но спасете миллионы! — убежденно сказал Цу'ган. — Если мир осквернен без надежды на очищение или потерян в результате захвата, мы ведь уничтожаем его, удаляем, как раковую опухоль! Также должно поступать и с городами! Стратос еще можно спасти, Циррион — нет!

— Ты, Цу'ган, говоришь о массовом убийстве как о чем-то обыденном, — возразил Кадай.

— Таков жребий воина, мой повелитель. Мы созданы, чтобы сражаться и убивать, именем Императора нести порядок во вселенную!

Голос Кадая стал жестким.

— Мне известно наше предназначение, сержант! Не тебе напоминать мне о долге!

Цу'ган виновато склонил голову:

— Я не хотел никого оскорбить, мой лорд.

Кадай был взбешен, потому что знал: Цу'ган прав. Циррион уже потерян. Глубоко вздохнув, он включил свой передатчик, чтобы выйти на связь с Астартес за пределами города.

— Сначала нужно, чтобы брат Аргос включил систему автоматического устранения поломок на Стратосе… А также взорвал все небесные мосты, что соединяют Циррион, иначе он утянет за собой целую гроздь соседних городов, — громко произнес он, беседуя сам с собой, и лишь затем обратился к передатчику.

— Вызываю брата Хек'ена!

Пилот «Огненной виверны» вышел на связь. Его «Громовой ястреб» стоял сейчас на посадочной платформе у самого въезда в Нимбарос.

— Слушаю, мой лорд!

— Приготовьте машину к экстренному взлету и будьте готовы стрелять «Адскими ударами». Мы покидаем город. Вы получите от меня приказ в течение…

Передатчик в шлеме заверещал, прервав капитана на полуслове. Из-за искажений и помех сначала было трудно разобрать, чей это голос, но затем, когда Кадай его узнал, горячая кровь Саламандра словно застыла на мгновение.

Это был голос брата Фугиса. Апотекарий все еще жив!

— В результате падения я потерял сознание. Когда пришел в себя, понял, что нахожусь на одном из нижних городских уровней. Они проходят на глубине до двух километров — там достаточно места, чтобы можно было разместить двигатели подъемных устройств. Это чертовски запутанный лабиринт! — с обычной желчью в голосе объяснил братьям Фугис.

— Брат, ты ранен? — спросил Кадай.

Последовала пауза, нарушаемая треском статики, и на мгновение Саламандры подумали, что потеряли апотекария снова.