Слова застряли в глотке, Иван просипел нечто невразумительное. А когда резина гулко врезалась в стальные прутья возле лица — отпрянул.

— Ну, сука, на выход! Чего вылупился?! Да, ты, кто ж еще?! На выход! Живо!

— Как вы со мной разговариваете?.. — выдавил-таки из себя Жуков-младший и расправил плечи. — Отведите меня к вашему начальству!

— Да без проблем. — Взъерошенный гнусно захихикал. — Министр внутренних дел уже ждет.

Эта новость взбодрила Ивана так, что даже боль в боку почти утихла.

— Василий Иванович здесь? Отлично. Немедленно сопроводите меня к нему!

Сзади, от топчана, где сидели старик и новичок, послышалось:

— Во дурак! Какой дурак!..

Гордо задрав подбородок, Иван вышел из камеры.

Под ногами сначала зашуршал линолеум, а в кабинете, куда его сопроводил милиционер, заскрипел паркет. Здесь было тускло и дуло в спину из щелей оконной рамы. Стекла за решеткой ржавых прутьев не мыли небось с самой Революции. У потолка медленно вращал лопасти вентилятор. Стальной сейф ютился в углу. За столом, заваленным шелестяшками из-под чипсов, сидел худой как скелет мужчина в коричневом пиджаке, потертом на локтях. Из-за чрезмерной общей стройности мужчины его нос, лоснящийся от жира и покрытый черными угревыми точками, выглядел несуразно большим наростом.

— Свободен, — устало бросил мужчина, и взъерошенный скрылся за дверью.

Веки хозяина кабинета воспалились от недосыпа, галстук на шее болтался мятой тряпкой, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Неопрятность — это местный шик, понял Иван. Присесть ему не предложили, и он встал посреди кабинета, брезгуя перекошенным офисным стулом, наверняка предназначенным для посетителей.

Пауза затягивалась.

— А где Василий Иванович? — Жуков-младший не выдержал первым. — Кто вы такой?

Не удосужившись дать ответ, носатый вытащил из ящика стола новую пачку чипсов, открыл ее и принялся смачно хрустеть, закидывая в рот желтоватые изогнутые пластинки, напечатанные небось самым паршивым матрикатором в Москве. В животе у Ивана забурчало.

— Ну что, сознаваться сразу будем? Или устроим сначала садо-мазо? — Без малейшего интереса носатый взглянул на Ивана. — Предупреждаю: боль причинять буду я.

Жуков-младший презрительно смерил взглядом его тщедушную фигурку.

— Я так понимаю, министра внутренних дел здесь нет. Он бы не позволил развести тут бардак. — Заметив край коммуникатора под грудой мусора на столе, Иван потребовал: — Немедленно свяжите меня с руководством. Или с министром восстанавливаемых ресурсов.

Мысль попросить о помощи Бадоева только что пришла ему в голову, ведь отец и Гурген Аланович — друзья и соратники, они столько лет вместе, плечом к плечу работали на благо Союза. Бадоев конечно же поможет разобраться в непростой ситуации и наказать виновных.

— С кем, с кем?! — Подтянув к себе коммуникатор, носатый улыбнулся, продемонстрировав гнилые зубы, а потом громко, с удовольствием расхохотался.

В милицию только смешливых берут? Патрульные, теперь этот… Иван решил не горячиться, ведь у персов с мозгами проблемы, им нужно несколько раз повторить, чтобы дошло. Не обращая внимания на смех, он рассказал про шпионов, которые проникли к нему домой, взяли отца в плен, стреляли в маму и ранили его, Ивана.

Обтянутое серой кожей лицо носатого стало серьезным, он слушал куда внимательнее, чем экипаж панцера, и даже задал несколько вопросов. Потом достал из стола сканер и велел приложить руку, что Жуков-младший, подойдя ближе, и сделал.

И ни писка, ни отпечатка ладони на сенсорном экране.

В МГУ, проходя через пропускник, Иван каждый раз кладет руку на сканер. Раздается писк. А когда убирает ладонь — на экране остаются светящиеся папиллярные узоры пальцев, которые гаснут, стоит только проследовать дальше. Биометрические данные каждого, кто рожден в СДР, занесены в специальную базу, определяющую степень допуска того или иного гражданина. Помимо отпечатков пальцев, сканер считывает информацию с чипа, вшитого под кожу на запястье. Вот только чипа под кожей у Ивана никогда не было, ибо он принадлежал к особому классу союзников.

— Еще раз. — Носатый нахмурился.

Иван вновь прижал пятерню к сканеру. И опять безрезультатно.

Задумчиво отобрав сканер, носатый решил испробовать его на себе. Заверещав, устройство подтвердило личность — Иван успел прочесть с экрана, что носатого зовут Адольф Петрович Шухов и что он старший следователь второго отделения милиции Москвы.

— Еще раз.

Иван послушно шлепнул ладошкой по сканеру. Никакой реакции. А ведь старшего следователя определяет — значит, исправен. Но почему тогда в упор не видит Ивана Владленовича Жукова?..

— Сознаваться сразу будем? — пробормотал носатый, достав из стола пластиковый лоток, в котором лежали ключ от квартиры Сидоровичей и еще парочка безделушек из карманов Ивана — все конфискованное при аресте.

— Нет уж, устроим садо-мазо! — вспыхнул Иван, сжав кулаки.

Вмиг оценив настрой собеседника, следователь сунул руку под пиджак, где на боку что-то оттопыривалось, скорее всего пистолет в кобуре.

А ведь дверь заперта, на окне решетка. Пристрелит носатый, да и все. Подчиняться власти — это верно, но есть же предел. Чуть присев, Жуков-младший изготовился к прыжку на следователя. Их взгляды встретились, и…