– Надеюсь, что так. – Витька стал очень серьезным, потирая лоб и расхаживая по комнате взад-вперед. – Однако мы не знаем точно, на какой находимся глубине относительно родной поляны, это раз. Не знаем, как высоко ведет шахта, это два. И три – мы не знаем, выводят ли вообще на Заботинск ходы, подобные этому…

– Проверить это мы сможем только одним способом. – Димка встряхнул челкой. – Полезем и все поймем.

– А вдруг там страшно? – Настя покосилась на брата. – Вдруг там еще хуже, чем на этой поляне? Что-то жуткое, о чем в учебниках не пишут?

– Хуже не будет, Жадный так говорил, помнишь? – Витя замер возле ведущей наверх лестницы из матовых железных трубок, вглядываясь в люк над головой. – Там, скорее всего, несколько технических полян, а затем мы куда-нибудь, да выйдем. На Заводы, например, а может, и вовсе на Фермы…

– Время терять нельзя. – Димка еще раз тряхнул головой, словно убеждая в этом сам себя, и поднялся на ноги. Подхватил тряпье, набрасывая на плечи. – Вставай, сестренка, простудишься. Обмотайся вот…

Он помог девочке набросить на плечи мешковину, закрепив ее вокруг пояса найденным неподалеку обрывком электрического провода. Следом за сестрой импровизированные пончо себе соорудили и мальчишки. Теперь они стали похожи на троих беспризорников, живущих в канализации – чумазые, осунувшиеся, одетые в жуткие, но теплые тряпки.

Как вы могли догадаться, первым в люк полез именно Димка. Какое-то время они с братом спорили, по какой именно лестнице предстоит начать восхождение, но в итоге сошлись на самой надежной и крепкой на вид. Следом за братом лезла Настя, а замыкал их крохотный отряд Витька.

Едва дети покинули комнату, температура упала еще ниже, и теперь из ртов вырывались самые настоящие облачка пара. Железные прутья лестницы больно обжигали ладони, на голову то и дело сыпались ледяные капли. Ворча и стискивая зубы, наши невольные путешественники лезли вверх, почти не разговаривая между собой.

Вскоре они нашли еще одну комнату, очень похожую на первую. Снова изучили трубы и связки проводов вдоль стен, заглянули в темные ответвления, куда имели доступ только избранные специалисты Спасгорода. И если в комнатах или шахте призрачный свет еще наполнял пространство, струясь откуда-то сверху, то в коридорах царила глубокая ночь, и дети не рискнули даже заглядывать в них. Не задерживаясь и понимая, что мерзнут все сильнее, братья и сестра продолжили подъем.

Комнаты стали попадаться все чаще – похожие друг на друга как две капли воды. Один раз они даже нашли планшет связи, но никто из троих не знал необходимых протоколов, а потому прибор с разочарованием был оставлен на прежнем месте.

– Быть может, нам посидеть тут и дождаться, пока кто-то из ремонтников не придет, чтобы исправить неполадки? – спросила Настя. – Тогда нас могли бы спасти.

– Это может произойти через день или даже через неделю, – терпеливо и вдумчиво ответил ей Витька. – А тогда мы точно умрем тут от голода…

И все погрустнели, потому что детям к этому времени уже очень хотелось пить, да и голод давал о себе знать. Завтрак вспоминался со все растущей завистью, и каждый мысленно пожалел, что не скушал еще пару сладких лепешечек или не доел свою кашу…

А затем лестница наверх вдруг закончилась. Закончилась, и все тут.

Выбравшись вслед за Дмитрием в очередную комнату, они увидели, что в потолке больше нет люков и все пути отсюда ведут или обратно вниз, или во тьму коридоров технического этажа.

– Выбора нет, – внимательно осмотревшись, подвел итог Димка. – Нам придется пройти в глубь стены, чтобы найти следующий подъем.

Растирая озябшие руки, дети переглядывались, не торопясь направляться в мрачный коридор. Наконец братья одновременно кивнули, словно принимая непростое решение, и Димка первым шагнул в темноту.

Как довольно скоро оказалось, тут тоже не было совершенно темно – из узких желобов и отверстий, в которые убегали провода, сочился едва различимый свет. И пусть наши странники видели лишь силуэты предметов, идти вперед все же могли. Пригнувшись, чтобы не удариться о трубы головами, они вереницей двинулись дальше, цепко держась за одежду друг друга.

Коридор разветвился шагов через сто, и они замерли на перекрестке, решая, какой из трех путей выбрать. Предпочли самый правый, освещенный больше других. Продолжили путь. А затем, через новую сотню шагов, коридор вывел их в просторное, хоть и низкое помещение, отдаленно напоминавшее техническую псевдополяну. От полноценного городского яруса комнату отличали сравнительно небольшие размеры и весьма низкие своды, словно давящие на головы. Однако тут, среди зарослей труб и высоковольтных проводов, они вдруг заметили мерцание огня.