— Веди себя прилично, — попросил он, едва заметно шевеля губами, когда господин Аутан наконец отошел в сторону. — Ты хочешь лишить меня трона?

Тем не менее он скучал по Каро во время ужина, который, как и ожидал Филипп, оказался помпезным и утомительным. Они сидели за длинным столом, заставленным таким количеством посуды и канделябров, что Филипп не мог как следует разглядеть, кто сидит напротив него, и общался только с гостями, расположившимися рядом с ним.

Каро усадили на другом конце стола. Вне сомнения, это была просьба вдовствующей королевы Бланш. Несмотря на незнание французского языка, Каро явно хорошо проводила время. Филипп все время слышал ее смех, и от этого по его коже бегали мурашки, а сердце билось чаще.

Филипп схватил бокал и свирепо уставился на мужчин, сидящих по обе стороны от Каро. Они определенно наслаждались ее обществом. А Филипп де Монтвиван, регент, сидел и ждал мгновения, когда Каро обратит на него внимание.

И вот их взгляды встретились. Она не улыбнулась и ничего не сказала, но Филиппу наконец стало легче…

Они молчаливо ехали в лимузине во дворец, а затем шли по тихим коридорам и широкой лестнице. Только в тот момент, когда последний лакей поклонился и закрыл за ними последнюю дверь, Каро заговорила.

— Я не думаю, что мы должны это делать, — сказала она, словно продолжая прерванный на середине спор. От волнения ее голос дрожал. — Я считаю, что мы должны придерживаться договоренности.

— Ты хочешь оставить подушку в центре кровати?

— Да. — Она сглотнула, зная, что поступает правильно, но не в состоянии вспомнить почему. — Ты обещал, что не прикоснешься ко мне, если я этого не захочу.

Филипп протянул руку и намотал прядь ее волос на палец:

— Ты уверена, что не хочешь?

— Да… Нет… Я не знаю! — воскликнула Каро с отчаянием, и он шагнул назад:

— Хорошо.

У нее заныло сердце.

— Филипп…

— Все в порядке. — Он улыбнулся, однако его глаза остались серьезными. — Иди и положи подушку на место. Я буду на балконе.

Каро села на край кровати и посмотрела на свои дрожащие руки. Кого она собирается одурачить? Вне сомнения, она хочет быть с Филиппом.

Ей следовало бы быть разумной. Филипп никогда не остепенится и не пожелает вести вместе с ней размеренную жизнь. Нет никакого смысла мечтать об их совместном будущем. Однако сегодня вечером Каро не думала о будущем. Имела значение только сегодняшняя ночь. Она не сможет спокойно лежать в пижаме рядом с Филиппом, зная, что их отделяет друг от друга всего лишь одна подушка.

Умом Каро понимала, что должна вести себя рассудительно, но тело отказывалось ей подчиняться. И, в конце концов, она уступила своему желанию.

Филипп сидел, положив ноги на перила балкона. Он снял пиджак и галстук. Мужчина молча посмотрел на Каро, когда она остановилась в дверях.

— Я не могу расстегнуть молнию, — сказала она.

Он неспешно поднялся:

— Тогда иди сюда.

Каро подошла к нему.

— Повернись.

Она повернулась и подняла волосы, как делала раньше. Филипп взялся за молнию и медленно потянул ее вниз.

Ночной воздух холодил ее кожу. Каро прерывисто вздохнула, опустила руки, и волосы упали ей на спину. Она продолжала стоять спиной к Филиппу.

После продолжительной паузы он осторожно отвел ее волосы в сторону и коснулся губами ее шеи. Каро вздрогнула и тихо простонала. Когда Филипп обнял ее и прижал к себе, она чуть не расплакалась от облегчения.

— На этот раз нам никто не помешает, — прошептал он, покрывая поцелуями ее шею.

Каро наклонила голову в сторону и закрыла глаза от удовольствия.

— Да, — едва слышно произнесла она.

Он прикоснулся к ее груди, и Каро прильнула к нему, обмякнув всем телом.

— Мне остановиться? — негромко поинтересовался Филипп.

— Нет, — взмолилась она. — Не останавливайся.

— Я должен подождать, пока ты меня попросишь, — насмешливо напомнил он, и Каро почувствовала, как его прижатые к ее коже губы изогнулись в улыбке.

Она улыбнулась в ответ.

— Пожалуйста, — попросила она. — Прошу тебя, не останавливайся. Пожалуйста, займись со мной любовью.

Филипп спустил платье с ее плеч, и шелковое облако соскользнуло на пол. Каро повернулась к нему, ее кожа соблазнительно мерцала в тусклом свете лампы. Обняв за талию, он привлек Каро к себе и произнес:

— С удовольствием.

Каро не сомневалась, что совершает ошибку, но ничего не могла с собой поделать.

Она лежала на боку и смотрела на Филиппа, который растянулся рядом, уткнувшись лицом в подушку. Она слышала его дыхание, глубокое и размеренное. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она решила не будить его.