— Но погулять мы сможем отправиться вдвоем!

— Ты это серьезно?

— Конечно! Ты ведь знаешь, что я хочу быть с тобой точно так же, как и ты со мной, Фредди…

— Да, моя драгоценная.

— Я приду к тебе ночью, если посчитаю, что это не слишком опасно, но нам следует соблюдать осторожность, величайшую осторожность.

— Я буду ждать тебя! Если бы можно было влить Борису в стакан снотворное!

Маркиза засмеялась.

— Тебе пора возвращаться. Мы и так слишком долго находимся наедине. Уверена, за нами наблюдают. Хорошо еще, что нас никто не подслушивает.

— Действительно, мы должны быть благодарны судьбе за каждый миг счастья, — заметил Фредди. — Прощай, любимая, и благодарю тебя за деньги!

— Если удастся, вечером передам тебе больше, но ты ведь не станешь играть, правда, Фредди?

— Не могу позволить себе такого безумия, — ответил тот почти в бешенстве.

Анцелла услышала, как Фредди уходит, но по-прежнему боялась пошевелиться, зная, что маркиза, опершись о балюстраду, стоит прямо над ней.

Прошло почти пять минут, прежде чем Анцелла услышала звук приближающихся шагов. Потом раздался новый голос — низкий, приятный и полный обаяния, которого совершенно не было в голосе Фредди.

— Почему ты здесь, Лили? Я думал, тебе захочется прилечь.

— Тут так красиво, — тихо ответила маркиза. — Мне очень хорошо, Владимир, и я благодарна тебе за это.

— Хочу, чтобы ты была счастлива.

— В самом деле?

— Конечно. Такие красивые женщины, как ты, обязаны быть счастливыми.

— Ты говоришь слишком легко для комплимента, которого я ожидала.

— Желаешь знать, насколько ты хороша? Когда ты появляешься в казино, все поворачивают головы, чтобы взглянуть на тебя. Вчера вечером мне показалось, что ты — одна из богинь, изображенных на потолке.

— Дорогой Владимир! Ты всегда действуешь на меня так, что я готова замурлыкать, будто кошка, — произнесла маркиза. — Мне хотелось бы ответить тебе комплиментом на комплимент: ты несравненно симпатичнее и куда более привлекателен по сравнению со всеми мужчинами, которых я встречала в своей жизни.

— Ты в самом деле так думаешь?

— Сам знаешь!

— Лили… — Князь, похоже, переходил к наступательным действиям.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, — прервал разговор чей-то гортанный голос.

— В чем дело, Борис? — с явным неудовольствием спросил князь.

— Ее сиятельство просила меня передать, что уже не спит и хотела бы поговорить с вашим сиятельством, прежде чем начнет переодеваться к обеду.

— Скажи ее сиятельству, что я скоро буду, — ответил князь.

По звуку шагов Анцелла поняла, что Борис ушел.

— Я должен идти.

— Ты хочешь меня оставить? Мы только начали говорить, — тихо произнесла маркиза.

— Закончим разговор позже, — пообещал князь. — Ты останешься здесь или вернешься со мной? Я считаю, что ты должна отдохнуть, чтобы своей красотой ослепить сегодня всех.

— Большинство мужчин в казино не оторвали бы глаз от стола даже в том случае, если бы в зале появилась Венера Милосская, — рассмеялась маркиза.

— Но на тебя обратят внимание, я уверен, — ответил князь.

Они отошли от балюстрады, их голоса стихли вдали.

Анцелла поняла, что все то время, что стояла, укрывшись под балюстрадой и вслушиваясь в разговор, была сильно напряжена. Только сейчас позволила себе расслабиться и сделать попытку добраться по скользким камням до лестницы.

То, что она услышала, заинтриговало Анцеллу и произвело на нее сильное впечатление. Кому бы пришло в голову, подумала она, что маркиза Чисуик может вести себя подобным образом? Было что-то недостойное в том, каким способом она пыталась овладеть князем, одновременно клянясь в любви капитану Садли.

Однако Анцелла пришла к выводу, что просто смешно так возмущаться. Сама она ведь всегда считала, что именно так и поступают в высшем обществе. Много слухов кружило вокруг «группы Мальборо» и любовных похождений ее членов. Даже живя с отцом достаточно уединенно, она тем не менее знала, что принц Уэльский влюбился сначала в привлекательную госпожу Лэнгтри, позже — в леди Брук, а сейчас все свое время отдавал госпоже Кеппел.

О красивых женщинах распускают слухи те, кто им завидует, кто возмущен или просто любопытен. Иногда в газетах проскальзывали намеки на романы, о которых прекрасно были осведомлены все жители Лондона и отзвуки которых добирались и до сельской местности; графу о них рассказывали гости, пытаясь его развлечь. Анцелла рассеянно слушала эти рассказы, так как не знала людей, которые были замешаны в этих скандалах. Кроме того, события, происходящие в высшем обществе, казались ей чем-то весьма далеким и не имеющим ничего общего с ее жизнью.