Шрифт:
Бог
Внимай: был мир людей, Был мир иных существ, Обманчивых идей, Изменчивых веществ; Сменялись ночь и день Рядами похорон. Был каждый миг — ступень На лестнице времен. Там облекали прах Обманами одежд, И ложь росла в сердцах Со лживостью надежд. И я, — склонясь как раб, Воздвигнув Бога сам, Шептал: «О Царь! я слаб! Будь милостив к рабам…» Внимай: там смерть была И смерть вела к тому, Что вера создала, Враждебная уму… Я принял смерть во сне. Я шел и Бога звал. Вдали, навстречу мне, Склоненный раб шагал; Во взоре неживом Была мечта моя… И был мой Бог — рабом, И этот раб — был я.«Небо безбрежно, как степь, вкруг меня…»
Небо безбрежно, как степь, вкруг меня. Мрак и молчанье. Ни звезд, ни огня. Путь мой проходит сквозь мглу и сквозь тишь. Взором невидным за мной Ты следишь; Думою чуткой я мыслю Тебя. В небе один Ты, как в ополе я. Встреча была нам давно суждена. Мир притаился; пришла тишина; Стало пустынно. Лишь небо… Лишь степь… Тихо спускается длинная цепь… Смело хватаю руками звено… Небо приблизить к земле мне дано, Землю поднять к небесам Ты бы мог. Где дерзновение? Кто из нас Бог? Землю возвысив иль небо склонив, Грани сомкнув и предельности слив, В мире едином мы будем вдвоем; Будем мы вечно двойным бытием, Гранью один для другого. Вовек Бога в себе не вместит человек, Бог человека в себе не сольет… Пусть незаметною встреча пройдет, Пусть разойдутся пути, как сошлись, Дальше, все дальше, мой вдаль, а Твой ввысь; Пусть между нами шумливой толпой Люди предельность воздвигнут собой, Бездну раскроют живого в живом, Робко поделят весь мир с божеством, Вечную тайну отринут за грань… Будешь сбирать Ты покорности дань, Будешь дарить иль карать, как рабов, Тех, кто признать Тебя слепо готов… Так ли Ты мыслил творенье свое? Так ли я мыслил в Тебе бытие?Храм мысли
Речь тесал я точно камень, Громоздил над мигом миг, Жизни прошлой тусклый пламень Сохранил, — и храм воздвиг. Он к светилам негасимым От земли воспрянул в высь, И над куполом незримым Звезды новые зажглись. Свет их людям был неведом, Для земли — недостижим; Но к неведомым победам, Знал я, мысль пойдет за ним; И утонет незаметно В неразгаданной дали, Бесприветно, безответно За преддверием земли. И молился я с отрадой, Чтоб она, в мой храм стучась, Негасимою лампадой В храме вечности зажглась.Слепая Анна
Я видела отличной от других Себя… Потом я видеть перестала. Безбрежность мглы, как бездна без начала, Объяла всех, и близких и чужих. Забыла я отличье черт моих И облик тех, чей внешний облик знала. Но чем тела я больше забывала, Тем явственней душа сменяла их. И было все понятно и чудесно. Душа с душою связана так тесно, Как со стихом связуем рифмой стих. Душа — одна; различен облик тела. Ослепнув, я невидимо прозрела, Прозрев, — в себе увидела других.«Не в подвижничестве строгом…»
Не в подвижничестве строгом Правды благостной зерно, И я верю, что не Богом Нам смиренье внушено. Безрассудно отреченье, Плоть Божественна, как дух, Мысль тревожная — как зренье, Вера тихая — как слух. Нет в творении разлада, Нет греховной красоты, И во всем, что жизни радо, Луч Божественной мечты; И, быть может, Царь вселенной Будет к тем неумолим, Кто отверг душой смиренной Жизнь, дарованную Им.Из раздела «Светлые песни»
Рабыня
Мысли
«Прошлой ночью у реки…»