— Ну да, я помню это, мама, ведь он же прислал тебе письмо! — нетерпеливо воскликнула Хелена.

— А в этом письме он приглашал нас приехать к нему в гости. Мне кажется… — Мерле многозначительно подняла брови, — настало время тебе воспользоваться его приглашением!

— Но как это сделать?

— Очень просто. У меня же есть его телефон. Я позвоню ему, вот и все.

Хелена проснулась от пронзительных криков чаек.

Вспомнив, о чем она говорила вчера с матерью, она, словно подброшенная пружиной, спрыгнула с кровати. Надо было действовать, и действовать без промедления!

С кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Хелена потянула носом. Кажется, мать испекла имбирное печенье. Но сейчас ей было не до еды.

— Мама, почему ты меня не разбудила? — упрекнула она Мерле, ворвавшись на кухню.

— Хотела дать тебе возможность отдохнуть перед дальней дорогой. Ты же почти не спала в эту ночь! — Мать ласково посмотрела на нее.

— Я уже проснулась, мама! И готова ехать.

— Прекрасно. Но только выпей сначала кофе и съешь немного печенья. Путь-то ведь предстоит неблизкий.

— Я даже не представляю, как буду себя там чувствовать. Ведь я еще никогда не была во Франции.

— Тебе придется ехать не во Францию.

— Не во Францию? — Рука Хелены, держащая чашку, застыла в воздухе. — Но почему?

— Все дело в том, что Гастона там уже нет. Сейчас он работает во французской миссии при отделении ООН в Швейцарии. — Мерле торжественно посмотрела на Хелену. — Он готов встретить и принять тебя в Женеве.

На лицо Хелены набежала тень.

— Я не знаю, — неуверенно протянула она. — Ведь в Швейцарии, насколько я понимаю, собственного дома у него нет. Где же я буду жить? Нет, мама, не нравится мне все это. Наверное, лучше подыскать какой-то другой вариант.

— Никакого другого варианта подыскивать не требуется! Гастон снимает целую виллу в пригороде Женевы, так что тебе будет где поселиться. Если бы ты только знала, как хочется ему наконец встретиться с представительницей нашей ветви Рошфоров, которая идет от родного брата его прапрадеда!

Хелена зябко передернула плечами.

— И все-таки мне страшно, мама. Ехать к незнакомому человеку, в страну, где я ни разу не была…

Мать мрачно усмехнулась:

— Какая же ты все-таки непоследовательная! То говоришь, что боишься встретить на Фредериксе влюбленного в тебя шведа, и соглашаешься покинуть родной остров, то заявляешь, что боишься ехать к незнакомому человеку в незнакомую страну. Чего ты на самом деле боишься, Хелена? — Она мгновение помолчала. — Ты хочешь, чтобы исполнилось древнее пророчество, которое, как ты считаешь, ты узнала на горе Эгебьерг?!

— Нет, только не это! — Глаза Хелены расширились от ужаса. — Почему ты так жестока со мной, мама?

— Потому что мне не нравится, когда ты несешь чушь вместо того, чтобы собираться, — едко промолвила Мерле. — Ты же сама, прибежав на кухню, заявила, что времени у тебя в обрез. Чего же ты сидишь?

— Да! Я непоследовательна и боюсь… всего. — Она замолчала. Молчание явно затягивалось. В желтом домике повисла тишина. Наконец Хелена решительно поставила чашку с недопитым кофе на стол. — Ты права, мама. Мне надо ехать.

5

Оказавшись в Копенгагене, Хелена чуть было не поддалась соблазну углубиться в средневековые лабиринты его Старого города, побродить по его древним улочкам, выложенным тысячелетним булыжником, помнившим еще немецких и шведских рыцарей и ганзейских купцов.

Но что-то, что было сильнее ее, подсказывало Хелене: ей не следует терять время. И прямо с морского вокзала Копенгагена она устремилась в аэропорт.

В самолете швейцарской авиакомпании, совершавшей рейс до Цюриха, была заполнена едва ли половина мест, и Хелена могла выбрать себе любое. Она уселась у самого окна и принялась с некоторой опаской следить за тем, как самолет готовится к вылету — все-таки она летела первый раз в жизни.

Когда она неожиданно осознала, что после короткого стремительного разбега самолет уже находится в воздухе, Хелена почувствовала смятение. Как же быстро все произошло!

Но вид раскинувшегося внизу бирюзового залива с похожими на рассыпанные цветочные лепестки пятнышками судов и катеров заставил ее прильнуть к окну, забыв обо всем на свете. Зрелище было незабываемым. Она впервые смотрела на море с такой большой высоты. И оно с борта самолета воспринималось совершенно по-другому. А окаймлявшие его песчаные дюны с россыпью сосновой зелени походили на роскошную цветную шаль, небрежно брошенную какой-то гигантской танцовщицей.

Но вскоре неудержимо стремящийся вверх самолет пробил толщу облаков и земля внизу оказалась затянутой покровом сплошной белой пелены. Хелена нахмурилась. Это было совсем не похоже на море, к которому она привыкла. Слава богу, в этот момент принесли еду, и она смогла немного отвлечься. К тому же, увидев перед собой аппетитные булочки с маслом, сыр и призывно пахнущую ветчину, Хелена почувствовала, как она голодна. Она накинулась на еду и буквально через несколько минут оставила поднос совершенно пустым.