— А вот и дом семь, — пробормотал водитель, остановившись перед изящным ослепительно белым двухэтажным особняком с широким балконом, окруженным кованой балюстрадой, который весь утопал в зарослях глицинии и дикого винограда.

— Спасибо, — произнес Бьерн неожиданно охрипшим голосом.

Он выбрался из машины, сделал шаг к воротам виллы — и только тут до него дошло, что он примчался сюда с пустыми руками, даже не вспомнив про цветы.

Боже, какой же я идиот! — пронеслось у него в голове.

Отпрянув от ворот, Бьерн быстро пошел вперед. Где-то здесь должны были быть цветы. Не может быть, чтобы их тут не было!

Наконец на краю небольшой площади он увидел маленький цветочный киоск.

Подбежав к нему, Бьерн прокричал:

— Мне роз, пожалуйста! Самых лучших!

Торговавшая цветами девушка, чуть заметно улыбаясь, собрала для него букет роскошных алых роз.

Вернувшись на рю Ансерме и приблизившись к заветным воротам, он позвонил и замер с гулко бьющимся сердцем.

Но ничего не произошло. Все было тихо. Казалось, что дом застыл в тишине и безмолвии.

Бьерн нажал кнопку звонка снова. И опять ответом ему была тишина. Он потянулся к кнопке, чтобы нажать в третий раз, и вдруг в голове у него пронеслось: а может, она просто не желает встречаться со мной?

За спиной Бьерна на противоположной стороне улицы хлопнула калитка.

— Кого вы ищете? — услышал он слегка надтреснутый голос с металлическими интонациями.

Он медленно обернулся. Перед ним стояла невысокая темноволосая женщина в сером костюме, подозрительно сверлившая его глазами.

— Я ищу Гастона де Рошфора де ла Валетта, — произнес он, стараясь выглядеть спокойным.

— Вы хотите вручить ему букет? — Женщина чуть сузившимися глазами указала на розы, которые сжимал в руках Бьерн. — Вы случайно не террорист?

— Ну конечно нет, — рассмеялся Бьерн. — Я из шведской миссии при ООН, и… мой шеф послал меня сюда, чтобы вручить месье де Рошфору этот букет в знак благодарности за то, что на прошлом заседании он замечательно поддержал нашу позицию по проблемам Африки. — Бьерн даже сам удивился, как складно у него получается врать. — Кстати, вот мой паспорт.

Женщина внимательно изучила паспорт Бьерна, потом перевела взгляд на его лицо.

— Но Гастон уехал!

— Как жаль! А мы хотели сделать ему сюрприз, вот почему даже не позвонили перед выездом.

— А вы думали, что в такую прекрасную погоду Гастон будет торчать дома?! — фыркнула женщина. — Особенно когда рядом с ним две молодые женщины…

— Две женщины… — медленно повторил Бьерн.

— В том-то и дело, что две, — улыбнулась соседка Гастона. — Причем обе красавицы.

— А… вы случайно не знаете, куда он направился? — запинаясь поинтересовался Бьерн.

— Насколько я поняла, на гору Юнгфрау. — Женщина покосилась на него и ехидно закончила: — Так что ваши цветы завянут, так и не дождавшись его, господин дипломат! — Она повернулась и скрылась за забором своей виллы.

Бьерн застыл перед особняком Гастона, сжимая в руках букет.

А ведь она права, усмехнулся он. Цветы действительно завянут.

Два часа спустя в огромном окне панорамного экспресса, в котором сидел Бьерн Магнуссон, показались величественные громады Альп с цветущими на их склонах серебристыми эдельвейсами. Великолепное зрелище завораживало. Разделявшее людей и горы стекло вагона словно исчезло, растаяло в кристальной чистоте альпийского воздуха. И Бьерну на мгновение почудилось, что он парит высоко в ясном лазурном небе. Он видел только раскинувшиеся роскошным многоцветным ковром высокогорные луга, блестевшие на солнце живыми алмазами прозрачные ручьи и возносившиеся на недоступную высоту ослепительные пики величественных вершин.

Бьерн бросил взгляд на лежавший рядом с ним букет роз. От него исходил едва ощутимый тонкий аромат.

Наверное, лучшего места, чтобы вручить эти цветы Хелене, в мире не найти, подумал он.

Гастон, Хелена и Астрид вышли из таверны «Горная коза» с ощущением приятной сытости и некоторой расслабленности после вкусной трапезы.

— Теперь я поняла… — Астрид с улыбкой посмотрела на Гастона, — национальную швейцарскую еду надо есть именно там, где она была изобретена. То есть в горах. Ни с чем не сравнимое ощущение!

— Я рад, что тебе понравилось, — довольно улыбнулся Гастон. — Ну что ж, раз мы подкрепились, то можем продолжить путь. — Он повернулся к вознице. — Куда вы повезете нас теперь?

— На Алечский ледник. Самый большой в Европе. — Он выжидательно посмотрел на них.

— Поехали! — взмахнул рукой Гастон.

Они тронулись в путь. Дорога поднималась все выше в горы, и, несмотря на то что солнце по-прежнему светило очень ярко, воздух стал заметно прохладнее.

— Если тебе холодно, возьми плед, — посоветовал Хелене Гастон, кивнув на лежавшую в углу повозки стопку пледов.