Быстрый взгляд на монитор сбоку от входа – что-то вроде видеоглазка – и Макс распахнула дверь, чтобы впустить доктора Карра в тяжелой голубой куртке с капюшоном, который доктор натянул на голову, чтобы защитить свою лысину от холода. Порыв ветра ворвался в квартиру, втолкнув Карра внутрь. Ни он, ни Макс не сказали ни слова, пока дверь не была плотно закрыта.

– Где он? – спросил Кар Макс, передавая ей свою сумку. Потом он снял куртку и повесил ее на спинку обеденного стула.

Около пятьдесяти, со лбом, заканчивающемся на макушке, у Карра были короткие темные волосы, росшие по бокам его овальной головы. Его темные глаза выражали печаль, смешанную с добротой, человека, который по роду своей работы постоянно сталкивался с людскими проблемами. Его нос был длинным и прямым, рот чувственным, а подбородок раздвоенным.

– В спальне, – сказала Макс.

– Как это случилось? Вы же были осторожны.

Она рассказала ему.

– Вы будете удивлены, как много людей умирают по глупости в Рождество, – встряхнув головой, Карр забрал у нее свою сумку. – Я не знаю, смогу ли что-нибудь для него сделать. Мы можем попробовать переливание от другого трансгена, но…

– Вы не хотите сперва осмотреть пациента, и потом ставить диагноз и предлагать лечение?

Карр прищурил глаза.

– Что здесь происходит, Макс?

– Я бы тоже хотела это знать – идите и посмотрите сами.

Она пыталась говорить с надеждой в голосе, но Карр, казалось, слышал в нем лишь отчаяние. Не спуская с нее глаз, он подошел к комнате и проскользнул внутрь.

Макс плюхнулась на диван, пытаясь разобраться в своих чувствах и эмоциях. Пусть врач делает свою работу – осмотрит пациента и, с точки зрения науки, скажет, будет ли у Логана Кейла будующее…

Она боялась подумать, что ее надежда может оказаться иллюзией. Логан был заражен уже полчаса, но казалось, что он чувствовал себя хорошо. Но как такое возможно? Ренфро – последняя глава Мантикоры – сказала Макс, что вирус невозможно вылечить, а пузырек с антителами, способными подавить вирус, уже давно был пуст.

Отвратительная женщина испортила жизнь Макс, спасла Макс от смерти по неизвестной причине, а потом умерла у нее на руках… но оставила девушке проклятие в виде этого вируса…

В некотором смысле надежда отравляла жизнь Макс, и – как осужденная на пожизненный срок – она старалась подавлять это чувство, но, как легкий летний холодок, оно возвращалось к ней. Она знала, что скорее всего наивными были ее надежда на то, что она отличалась Зака, ее брата и лидера дюжины, сбежавшей из Мантикоры, или импульсивного Сета, который не понял этого той ночью, или Брин, которую перепрограммировала Ренфро, и даже от эгоистичного Алека, который демонстрирует признаки человечности в последнее время, но в глубине души по-прежнему остается циником.

Из X5, казалось, только Джонди и Тинга сохранили надежду подобно Макс, но одна из них – Джонди – исчезла, а другая была мертва. И еще Джошуа, первый эксперимент, несмотря на все то, что вытерпел, он никогда не потеряет надежду. У запертого в подвалах Мантикоры – нежеланный ребенок после исчезновения мягкотелого отца, известного под именем Сэндмен, – у Джошуа не оставалось ничего кроме надежды.

Это был аргумент за определенные качества, положительные или отрицательные, рожденные в человеке – она всегда говорила, что у Джошуа доброе сердце, и, если надежда, тлеющая в Макс, поддерживалась огнем ее злости, то в Джошуа надежда сияла, и вся жестокость, выпавшая на его долю, не смогла бы погасить это пламя.

Может Джошуа и прав, не веря в отчаяние, но Макс надежды не приносили ничего кроме разочарований… что не мешало ей всем сердцем верить, что Сэм Карр сможет сделать что-нибудь, чтобы спасти Логана.

Когда доктор пробыл у Логана больше часа, Макс начала думать о самом страшном. Она хотела выломать дверь, чтобы выяснить, что там происходит, но сдерживала себя и оставалась в гостинной, пытаясь читать одну из книг Логана.

Наконец, когда ее терпение подошло к концу, она положила книгу на диван и поднялась на ноги. Она начала расхаживать по комнате, и почувствовала себя лучше – любое действие лучше чем ничего. Она подошла к двери и прослушалась, но ее кроличьи ушки различили только что-то, похожее на бормотание, тогда она направилась в другой конец комнаты.

Когда она остановилась у двери, ведущей в тоннель, у нее возникло внезапное желание просто сбежать. Убежать прочь, оставить боль позади и знать, что у нее никогда ни с кем не будет такой связи, какая была с Логаном… разве это не лучше, чем сидеть здесь и страдать от утраты?

Но это был момент – мимолетная мысль. Желание убежать отвергла ее потребность остаться здесь. Она повернулась и двинулась в направлении спальни.

Макс успела сделать несколько шагов, когда дверь открылась, из нее вышел Логан, а Карр следовал за ним.

Логан выглядел хорошо. Он выглядел даже отлично, широко улыбался и распахнул для нее свои обьятия. Она посмотрела на Карра, который пожал плечами и тоже улыбнулся, хотя улыбка доктора была кривой, создававшей ямочку сомнения на одной его щеке.

– Чему вы оба ухмыляетесь? – спросила Макс почти возмущенно. Она не торопилась идти в распахнутые обьятья Логана.

Карр вышел вперед, протягивая ей маленькю коробочку, похожую на изметитель напряжения.

– Анализ крови не выявил вируса.