На меня опять мчалось чудовище — зубастое, четвероногое, обросшее густой белёсой шерстью, похожее одновременно и на волка, и на небольшого медведя. На нём почему-то были штаны и куртка, а на узкой зубастой морде неуместно и решительно блестели Димкины очки.

Кабан заорал, подпрыгнул, замахал руками, как стрекоза крыльями, словно хотел взлететь, и бросился прямиком в объятия инопланетянину. Ударил его, и тот вдруг тоже закричал — высоким диким воем, уходящим в ультразвук, схватился за руку, развернулся и с нетопыриной грацией помчался вдоль по коридору долгими прыжками, высоко подбрасывая ноги. Остальные трое, позабыв про нас, устремились за ним и растворились во тьме, преследуемые по пятам загадочным зверем. И не успели мы опомниться и мало-мальски понять, что произошло, как опять оказались одни.

Я бросился приводить в себя Ленку. На воду она не отреагировала, я вздохнул и трясущимися руками полез в денисовскую сумку за спиртным.

— К-кошмар! — сказал Кабанчик, поднимаясь на ноги. — Вы т-т… Вы тоже зверя видели? — Мы закивали. — Что это было? И откуда?

— Понятия не имею, — признался я. — Знаешь, на миг мне показалось…

Фил не дал мне договорить.

— Ты чем его ударил? — спросил он Серёгу.

— Спичкой.

— Чем?!

— Спичкой, — простодушно повторил тот. — А чего? Что в руке было, тем и ткнул. А он как взвоет… Кто это был? Пришельцы?

— Тебе лучше знать. Дай-ка мне коробок.

Денисыч оглядел его внимательно со всех сторон, перебрал все спички по одной и чуть ли не обнюхал каждую, потом вздохнул и передал их мне.

— Ничего не понимаю, — признался он. — Может, ты на это сможешь что-то сказать?

Я повертел спички в руках. Коробок как коробок. Самые обыкновенные спички. Кировские, «Красная звезда». Я их всегда покупаю — других в нашем магазине не продают. На полустёртой жёлтой этикетке расположенная кругом надпись: «Спички от производителя», чуть выше ещё одна: «Покупаем спичечную осину».

Стоп-стоп! Я наморщил лоб. Осина…

— Слушайте, — обернулся я к своим спутникам, — а те ребята вам случайно не показались похожими на вампиров?

— А при чём тут вампиры? — спросил Серёга.

— Не знаю, но… Осина ведь подействовала. Надо бы у Димки спросить. Димка где?

В коридоре на полу обнаружился Димкин рюкзак и его же ботинки с носками внутри. Чуть поодаль валялась вязаная шапочка с кривой эмблемой «adidas». Больше не было ничего. Всё это, однако, только подтверждало мою догадку.

— Так выходит… Димка оборотень, что ли? — Кабанчик ошеломлённо оглядывал нас по очереди.

— Выходит, что так…

— Дикость какая… — Серёга передёрнулся. — Я, кажется, сейчас с ума сойду. Что вообще происходит? Во что вы меня впутали?

— По-моему, это ты нас впутал. И не ори, возьми себя в руки: перед Ленкой неудобно. На вот, лучше выпей. — Я протянул ему початую бутылку.

Лена к тому времени уже вполне пришла в себя и теперь испуганно оглядывалась, вцепившись в мою руку, как в спасательный круг. Объяснять я ей ничего не решился. И без того было ясно, что мы крепко вляпались, а остальное было за гранью моего разумения.

Мы сели в круг, уже не обращая внимания на саркофаги с доисторическими тварями, и принялись решать, что делать. Фил высыпал себе на колени весь запас наличных спичек и теперь затачивал их и обматывал у основания изолентой, подгоняя под ружейный ствол.

— Мыслю так, — сказал он, закуривая сигарету. Посмотрел на обгоревшую спичку в руке и добавил её к остальным. — Димка, даже если он монстр, на нашей стороне. А эти быстро не вернутся или вернутся, но с подкреплением. Надо уходить, пока не поздно.

— Ещё чего! А Димку, что, бросать?

— Да не бросать! — поморщился он. — Если он жив, то сам о себе позаботится. А если нет, то…

Все замерли. Из глубины коридора послышались шаги и лёгкий цокот когтей. В темноте обрисовался приземистый силуэт, синевато блеснули очки. Пока мы соображали, что делать, оборетень вышел на свет целиком и уселся в коридоре, виновато глядя в нашу сторону. Выглядел он странновато. Во всяком случае, классифицировать его вот так, с налёту, я бы не решился. Был он поджарый, словно волк, с широкой мохнатой спиной, с большущими лапами и ходил по-медвежьи, вразвалку. И на нём действительно были Димкина куртка и очки (штаны где-то потерялись). По массе он тоже вполне соответствовал нашему пропавшему другу, да и в морде прослеживалось некоторое сходство. Последние сомнения рассеялись, но что теперь делать, было совершенно непонятно.

Фил прочистил горло.

— Димыч, это ты? — неуверенно позвал он и поманил рукой: — Иди к нам. Иди, иди, не обидим.

В звериных глазах за бифокальными стёклами перекосившихся очков как будто заблестело понимание. Наверное, речь человеческую наш друг теперь распознавать не мог, но где-то в его памяти осталось осознание того, что мы не враги, да и тон у Денисыча был вполне дружелюбный. Так или иначе, зверь помедлил и двинулся к нам. Все остались сидеть как сидели. Была в этой сцене какая-то загадочная торжественность, непонятная благость, какой-то дух того момента, когда в доисторические времена первый волк сделал шаг навстречу пещерному человеку, становясь первой собакой.