Флора остановилась у входа как вкопанная. Она увидела знакомого министра из Папуа — Новой Гвинеи, который, заметив ее, сразу бросился к ней.

Министр взял ее узкую руку в свои широкие ладони и воскликнул:

— Мисс Лэтем! Как я рад, что вы пришли! Хотя вы и ушли от мистера Найтли, насколько я понимаю, хочу тем не менее поздравить вас с тем, как вы блестяще подготовили выставку. Мне сказали, что это целиком ваша заслуга. У меня вызывает гордость эта выставка древних произведений искусства моего народа, которые вы так замечательно разместили и красноречиво описали!

Флора Лэтем проглотила комок в горле и едва слышно пролепетала:

— Эта работа доставила мне большое удовольствие, господин министр.

— Я только что говорил мистеру Найтли… а, вот и он сам. Я только что говорил, что она необычайно талантливая женщина, дочь судьи Лэтема, не правда ли, мистер Найтли?

Флора встретилась с ним глазами, и Брайан, как он уже однажды делал, окинул ее с ног до головы уничижительным взглядом. Затем сухо произнес:

— Да, министр, вы говорили это. И я должен согласиться с вами — эта дама весьма талантлива. Жаль только, что она не знает, как лучше распорядиться своими способностями.

— Ну, ну, — примиряюще произнес министр, — вы сердитесь, потому что она ушла от вас. Я бы на вашем месте чувствовал то же самое! Не ссорьтесь, дети мои, не портите мне удовольствие от выставки! Мисс Лэтем, здесь есть несколько людей, которым я хотел бы вас представить. — И он увел Флору с собой.

Министр не отпускал ее от себя до конца приема. Наконец молодая женщина обнаружила, что стоит рядом с Найтли и, улыбаясь одними губами, прощается с гостями. Она чувствовала себя как туго натянутая струна.

— Ну вот и все, — произнес Брайан, когда лимузин с гостями отъехал от здания корпорации. Он повернулся к Флоре и, холодно сверкнув улыбкой, сказал: — Ты не могла пропустить час своего триумфа, Фло? Или ты пришла, чтобы преподать мне очередной урок?

— Я… — Она нервно облизывала пересохшие губы.

— Я понимаю, что это не очень по-джентльменски, — медленно произнес Найтли, глядя с издевкой, как она пытается сказать что-то, — но ты помнишь, что случилось в последний раз, когда ты вернулась, чтобы проучить меня? Я-то очень хорошо запомнил это!

Флора была в такой ярости, что, выйдя из дома Найтли, пошла, не разбирая дороги, в противоположную от стоянки автомашин сторону. В этот момент у обочины притормозил голубой «ламборджини».

— История повторяется, — услышала она насмешливый голос Брайана.

— Ничего подобного!

— Послушай, или ты садишься в мою машину, или я буду гоняться за тобой по улицам!

— Не будешь!

— Еще как буду. У нас с вами, мисс Лэтем, остался один невыясненный вопрос. — Он выключил двигатель и открыл левую дверцу автомобиля.

Флора с обреченным видом уселась рядом с ним.

— Умница, — бросил Брайан и снова завел мотор.

— Учти, я к тебе не поеду.

— Ну хорошо, мы выберем нейтральную территорию для нашего небольшого сражения. — И он подъехал к ночному ресторану, в котором они ужинали в первый раз.

Брайан внимательно оглядел ее: темно-синее жоржетовое платье в мелкий белый цветочек, вырез на груди в виде сердечка, высокие плечики, застежка на пуговицах.

— Мне кажется, ты похудела немного. Сильно переживала?

— Еще одно подобное слово, и я ударю тебя!

— Не будь смешной, дорогая, — холодно произнес Брайан.

Фло оглянулась вокруг и опустилась на стул. Ее лицо слегка порозовело.

Брайан сел напротив. Он заказал два бренди, те же самые блюда, которыми они угощались в прошлый раз, и бутылку вина.

— Может, ты объяснишь, что означает твое эмоциональное письмо, которое ты оставила на столе моей секретарши.

Фло выпила немного бренди, чтобы успокоить нервы.

— Оно не было эмоциональным. Я написала там правду, вот и все. Ты не человек, а машина. Для тебя на первом месте всегда будет бизнес. И мне действительно было не по себе, когда я думала о том, что могла оказаться на месте Сандры. Но я не удивлюсь, если вдруг окажется, что Сандра была не единственной твоей жертвой.

— Значит, ты все-таки влюбилась в меня?

— Нет. Я влюбилась в мираж, — с горечью произнесла Фло. — И хотя я не рискнула бы обвинять тебя в том, что и ты влюбился в меня, возможно, для тебя я тоже была миражом. К сожалению, я сама для себя была миражом.