Парня я пристегнул наручниками, поменяв код, после чего быстро подошел к бесформенной массе, некогда бывшей одним из бугаев, и без сомнения запустил руки ему под одежду. Без оружия я чувствовал себя голым.

— Ух ты! Игольник, да еще армейский, устаревший, конечно, но все равно машинка под запретом. Заряд полный, на две тысячи выстрелов хватит, — пробормотал я.

Проверив магазин, я убедился, что там находятся три обоймы с бронебойными, разрывными и почему-то травматическими иглами. Переведя рычаг на стрельбу бронебойными, мало ли что, всякие защиты существуют, направился к одежде, прихватив по пути упаковку с гигиеническими полотенцами.

Положив оружие на расстоянии руки, взял одноразовое полотенце, судя по цвету, такие входят в состав вещевого обеспечения убежищ. Видимо, старик не только воспользовался бункером, но и активно опустошал склады.

Вытеревшись и наскоро протерев одежду, оделся и засунул за пояс игольник. Моего пистолета не было: кобура на месте, а само оружие отсутствовало.

— Что в шкафах?

— Это медсекция. Что тут может быть? — хмуро ответил парень. Помощи он не ждал, да и не будет ее. Камеры под потолком отключены, а стены и двери имеют такую звукоизоляцию, что сразу за дверью не то что криков, взрывов не услышишь.

— Отлично! — обрадовался я.

Обыскав второго амбала, я стал обладателем гражданского шокера с полуразряженной батареей и еще одного игольника, брата-близнеца того, что у меня уже был.

Подхватив пускающего слюни старика подмышки, я дотащил его до лежанки и закинул на каталку.

— Готово, — заключил я, застегивая вторые наручники. Теперь к каталке были пристегнуты двое.

Осмотрев шкафы, я набрал десяток ампул и подхватил лежавший на столике инъектор. Создаваемый коктейль, скорее всего, убьет его, но он даст мне время задать ему пару вопросов. Главное — привести старика во вменяемое состояние.

Приставив инъектор к плечу старика, я нажал на активатор. Едва слышно пшикнуло.

— Что вы ему ввели? — поинтересовался парень.

— Коктейль, он приведет его в сознание, — спокойно пояснил я.

Через десять минут старик действительно открыл глаза.

— Сила в правде, — без усмешки сказал я, нужно было проверить, во вменяемом он состоянии или нет. Судя по тому, как поморщился, во вменяемом.

— А теперь выкладывай, кто ты, зачем меня захватил и как отсюда выбраться… Молчать будешь? Ну-ну.

Покопавшись в ящиках, я достал еще три ампулы, снаряжая их, одновременно объяснял свои действия:

— При смешивании этих, в принципе самых обычных лекарств создается субстанция, которая после попадания в кровь человека влияет на некий орган. Это я про мозг, так что через пять минут я буду знать всё… Да, забыл сказать, обычно после приема этой сыворотки правды люди умирают. Вернее мозг, но это уже детали.

— Спрашивай, — проскрипел старик.

Новости меня не обрадовали. Они действительно не собирались оставлять меня в живых. Заодно выяснил, как они меня взяли. В порту у лифта они ждали курьера, старик сам выехал, а тут увидели меня, вот и решили подшабашить. Короче говоря, мне просто не повезло. Даже паранойя не сработала, никак бы не подумал, что меня могут похитить среди белого дня в центре города. Да и со стороны, как мне объяснили, было непонятно: в меня выстрелили из шокера, приобняли и посадили в такси, со стороны казалось, что уезжает пьяная компания. Чисто сработали, гады.

Допрос длился полчаса, после которых старик тихо угас. Проверив, убедился, что он мертв. Коктейль сработал.

— Вы убили его? — поинтересовался парень, отвлекая меня от раздумий.

— Он сам себя убил. Уходить пора, — буркнул я себе под нос.

Достав из-за пояса игольник, я выстрелил парню в грудь. Как и старик, я не собирался оставлять свидетелей. Жестоко? Когда старик перестал реагировать, я таки ввел в него «сыворотку правды», дальше информация полилась рекой, плохо только, что старик быстро угас, но нужные сведения я получил.

Было еще пара моментов. Первый — полицейские без проблем могут узнать, что тут происходило, просканировав имплантаты убитых. Уже то, что я сделал, тянет на неплохой срок. Убийство в Содружестве не поощрялось. Раз медсектор действующий, то и нужное оборудование тут есть, так что извлечь и забрать имплантаты для меня не проблема, главное — зачистить убежище. Второй момент — это время на расследование. Если я не вылечу завтра, согласно договору, то меня ждут довольно жесткие санкции. Юристы корпорации включили этот пункт в договор. Был и третий момент, но он сугубо личного характера. Договор по спасению сотрудников «Неомет» был мне на руку. После прибытия на Зорию я узнал, что границу с Фронтиром закрыли, и пока война не закончится, доступ туда будет возможен только по особым пропускам. А договор имеет ту же силу. Ждать же четыре года (прошлая война длилась именно столько) я не собирался.

Старика, понятное дело, я тоже обыскал. Как и у амбалов, у него была карточка-ключ на цепочке. Подойдя к двери, я приложил ее к сенсору. Пшикнув приводом, дверь ушла в стену. Осторожно выглянув, я осмотрелся. Коридор был пуст, многочисленные двери вели в разные помещения медицинской секции. Так как такое убежище могло принять до пятидесяти тысяч жителей, то и медсекция была немаленькая.

Закрыв дверь и заблокировав ее, я направился к операционной, там должен быть кибердоктор. Шел я с опаской: по словам допрошенных, тут еще были люди.