— Говоришь, дать сдачи, Рыся? — девочка посмотрела на меня и серьёзно кивнула.

— Даффно пора, — поддакнул Курт, улыбнувшись во все шестьдесят четыре треугольных акульих зуба, остроте которых могли позавидовать морские хищницы.

— Ёж, набери студию, никогда не поздно добавить остроты в пресный эфир первого канала, — приказал я. — Пора вылезать из могилы, в которую меня загнал товарищ полковник, тем более это согласуется с нашими планами, — сдержанные смешки были ответом.

— Шеф, ты только осторожней со специями, не переборщи, прямой эфир как-никак, — Ёж в своём репертуаре.

— Цыц, муха, — осадила его Ольга. — Яйца курицу не учат. Кто не хочет попасть в кадр — валите из зала.

Прижав треугольные кошачьи ушки к голове, Лариса — Рыся, подошла и встала сбоку, обняв меня за пояс.

— Я с тобой, может папа узнает меня, — на глазах девочки навернулись крупные слезинки.

— Есть контакт, — довольный Ёж чуть ли не выплясывал у терминала. — Улыбочку. Соединяю!

— Ещё один звонок. Здравствуйте! — радостно сказала ведущая. Моё изображение в обнимку с рысей сформировалось над специальным постаментом в центре зала. Полковник КГБ напрягся, может остальные телезрители ничего не заметили, но дёрнувшиеся желваки господина Тихменёва и лёгкий тик в левом углу губ не остался без моего внимания. Между тем ведущая продолжила: — Представьтесь, пожалуйста.

— Алексей Николаевич Беров собственной персоной, он же Чистильщик, он же охотник, торжественно, с почестями и фанфарами, похороненный в братской могиле на родине. Рано вы меня похоронили, товарищ полковник.

Все присутствующие в студии замерли, открыв рот и выпучив глаза, им бы в Гоголевском "Ревизоре" играть в заключительной сцене. В той самой, где объявляется о прибытии ревизора.

— Господин полковник, — Тихменёв от такого обращения поморщился. Не заработал ты ещё "товарища", в моих глазах не заработал. — Позвольте задать вам один маленький вопрос — вы законопослушный человек?

Пока ведущая хлопала ресницами и пыталась набрать в лёгкие воздух для какой-нибудь остроты, я нагло узурпировал её функции и захватил инициативу.

— Несомненно, — ответил гэбист. Весь его вид показывал возмущение самой постановкой вопроса, но в глазах полковника плавала тень настороженности, он искал и ждал от меня подвоха и какой-то ловушки. Что ж, такого хорошего человека грех разочаровывать.

— Хорошо, с вами разобрались. Скажите, а ваше и высшее армейское командование — они законопослушные граждане?

Задёргался, но держится молодцом. На секунду с лица представителя всесильной спецслужбы спала каменная маска, обнажив судорожное метание мысли. Полковник понял, какую вилку расставил восставший из могилы демон. Как бы он не ответил, его оппонент в любом случае обратит ответ в свою пользу. И ответить нельзя и не ответить тоже. Молчание автоматически будет приравнено к поражению. Ответь не так и тебя будут чесать против шерсти и чего доброго, посадят на кол, в переносном смысле слова. Ну, господин полковник, рожайте быстрее.

— Мы все служим закону и давали присягу, — сказал Тихменёв….

Конец фразы "законника" я не расслышал из-за опустившейся на глаза красной пелены. Ах, присягу, значит. Присягу?! С-с-су….

— Дядя Лёша, — вернула меня на землю Рыся, дернув за рукав и обхватив руку прохладными ладошками.

— Спасибо, Хвостик.

— Знаете, — я пробежался взглядом по замершей аудитории и грустно улыбнулся, — никогда не думал, что буду дважды прижизненно похоронен. Так чей прах вы передали моим родителям на этот раз? Ещё меня мучает вопрос, чей пепел в урнах с фамилиями членов моей боевой группы? Хм, а также мне хочется узнать о судьбе остальных охотников, принимавших участие, как вы выразились, господин полковник, инциденте на станции "Новослободская". Их вы тоже похоронили? Смею заверить всех телезрителей, что я тот, за кого себя выдаю и спешу опровергнуть утверждения представителей компетентных органов о происках врагов, выложивших в интернет фальшивую запись боя в метро. Эта "фальшивка" слита из чипа памяти моего тактического шлема, информацию которого невозможно подделать в принципе. А теперь у меня вопрос к верхушке генералитета министерства обороны и КГБ. Господа, законы писаны не для вас? Вы живёте в другом государстве? Хотя о чём это я, господин Тихменёв только что на всю страну объявил, что вы все стоите на страже закона. Закона, единого для всех! Замечательно, тогда объясните мне, глупому и неразумному, как, на каком основании, согласно какого закона двенадцать здравствующих россиян с гражданством второй категории, без их ведома и согласия, оказались мертвецами? Какими высокими материями вы это объясните? Присягой? Господин полковник, упоминая о присяге, вы оскорбили тысячи людей до глубины души. В присяге нет ни слова о том, что граждане второй и третьей категории имеют право интересы государства подменять личными амбициями. Став охотником, и получив гражданство второй категории, я дал присягу стоять на страже закона и покоя жителей России. За произнесённые слова охотники расписываются самым дорогим — честью и жизнью. Вы прекрасно знаете процент охотников, перешагнувших тридцатилетний рубеж. Можете не отвечать, он стремится к нулю, потому что парни и девушки погибают в схватках с демонами или от рук своих товарищей.

— Почему? — выкрикнул кто-то в студии, видимо не знакомый с откровениями из интернета.

— Почему? — переспросил я. — Чтобы до конца оставаться людьми. Вспомните китайскую поговорку: чтобы победить дракона…

— Надо самому стать драконом, — закончила за меня девушка в первом ряду.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Мы слишком часто и слишком долго ходим по лезвию бритвы. Охотники намного ближе к демонам, чем кто либо. Когда срыв неминуем, наставники отдают личное оружие младшим, чтобы погибнуть солдатом, а не демоном.

— Красиво говоришь! — со своего места вскочил высокий парень в военной форме с перекошенным от ярости лицом. Присмотревшись, я разглядел сержантские погоны. Интересно, где я ему успел перебежать дорогу? Ненавидел сержант искренне, всей душой, на провокацию его взбрык походил мало, так играть, по-моему, нельзя. — А самому себе пулю в висок пустить духу не хватило? Послушать его, так все вокруг виноваты, кроме него. Застрелился и умер бы солдатом, как те, кого вы растерзали, что вылупился? Белый и пушистый Чистильшик, с-с-с…! С-сука, вспомни Судиславль…