«Бык» выпрямился и сразу вышел. Его «брат-близнец» остался на страже у Хутчиша за спиной.

Некоторое время Филин с интересом разглядывал лейтенанта, потом сказал так:

– Что-то новое. Свежий и блинопёк в одном флаконе. Канифолью вздумал торговать, фокусник залётный? На чужой майдан заплываешь?

Лейтенант понял, что его испытывают: Филин был не из тех «воров», которые бравируют знанием «музыки», то бишь воровского жаргона.

– Я фраер захарчёванный, – отозвался Анатолий с достоинством, – а не темнило и не пуйка. На пять-шесть не бери. Если претензии, ставь на правило.

Филин, казалось, удивился.

– Погоняло? – спросил он.

– Штык.

– Кого знаешь из академиков?

– Маккену. Жука. Акулу. Дедушку Хасана.

– Авторитетно, – оценил Филин. – Так ты из питерских?

Хутчиш кивнул. Глаза Филина сузились, он подался вперёд:

– А ты не боишься, штымп, что я сейчас звонарь возьму и спрошу у Акулы, кто такой Штык и чего он в Белогород припёрся? И что я с тобой сделаю, если окажется, что ты чёрт и чесал лохматого?

– Ты, Филин, бодягу не разводи, – озлился лейтенант. – Меня на понт не возьмёшь. Предъявил – звони.

Филин положил волосатую лапу на телефон, но трубку не снял, буравя Хутчиша тяжёлым взглядом. Тот глаз не отвёл и нервозности не выказал. А с чего бы ему выказывать нервозность, если все вышеперечисленные «питерские авторитеты» знали Штыка и относились к нему с неподдельным уважением.

Филин убрал руку и дружелюбно улыбнулся, блеснув золотыми зубами.

– Поверю на слово, – перешёл он на нормальный человеческий язык. – Но ответь мне на пару вопросов. Если ты такой «законник», то почему не объявился, а сразу в сквер?

– Думал, так вернее на тебя выйти, Филин. И себя заодно показать.

Дука насторожился:

– Откуда про меня знаешь?

– Слухами земля полнится, – уклончиво ответил Хутчиш. – У меня к тебе дело, Филин. Серьёзное дело.

– Говори.

– «Быка» отпусти.

Филин подумал, потом приказал амбалу выйти в зал.

– Говори.

– Меня интересует сейф президента Бруммана.

– Там овёс? – Филин почему-то снова перешёл на жаргон. – Или рыжьё?

Хутчиш покачал головой:

– Там бумаги. Но один очень солидный господин готов выложить за них сто штук. Зеленью…

Директор белогородского агентства недвижимости «Метры» и представить себе не мог, что его новый клиент, господин Ивановский, в подробностях расспрашивавший его о самых интересных и посещаемых местах Биармии, на самом деле заинтересовался всего лишь одним из них – Мёртвыми озёрами, убитыми советским военно-промышленным комплексом, с опустевшими деревнями на гнилых берегах.

Судя по карте, Мёртвые (простите, Большое и Малое Охотничьи) озёра находились всего лишь в пятнадцати километрах от Ладожского озера, и разделял их необжитой перешеек. У капитана разведки Виноградова, действовавшего под псевдонимом Ивановский, возникла светлая идея: если развернуть лагерь и оперативный штаб в одной из заброшенных деревень у Мёртвых озёр, то можно будет скрытно перебрасывать людей и снаряжение прямо по Ладоге.

На следующий день Виноградов доложил свои соображения на очередном совещании старших офицеров батальона и сразу получил поддержку со стороны Звягина. План действительно был хорош, ведь объявиться в тылу противника самым неожиданным образом – это значит, выиграть сражение ещё до того, как оно началось.

Тут же была сформирован отряд по подготовке передислокации средств управления и арсенала батальона. Её в этот раз возглавил военный пловец Кирилл Мазур, который прекрасно знал само Ладожское озеро и его побережье.

Опытный Мазур действовал просто. Уже через два дня из Алонца выдвинулась пешая группа туристов, которая ударными темпами прошагала по северо-восточному побережью Ладожского озера, вплоть до залива Лункуланлахти. По дороге туристы практически не отдыхали, песен у костра не орали, а занимались подробным картографированием местности, делали записи и фотоснимки. Лейтенант Рокотов довольно часто взбирался на стоявшие на берегу сосны, с помощью обыкновенного молотка вбивая в мощные стволы ближе к верхушке клинья пассивных маяков. Скоро всё побережье к северо-западу от Белогорода оказалось помечено этими маяками, обнаружить которые постороннему человеку было бы очень затруднительно. Если же эти маяки всё-таки будут обнаружены, понять, для чего они нужны и каким образом действуют, не сумеет и высококвалифицированный специалист.

Пассивные маяки, используемые батальоном «Икс», создавались на основе технологии RFID – радиочастотной идентификации. Эта технология получила довольно широкое распространение, и RFID-чипы можно встретить где угодно: их вклеивают в упаковки товаров народного потребления, в корешки книг, в покрышки автомобилей, в медицинское оборудование. Идентификационное устройство, называемое транспондером, состоит не только из микрочипа, но и антенны, которая позволяет чипу передавать информацию считывающему устройству, похожему внешне на пульт дистанционного управления. Транспондеры бывают активные (с автономным источником питания) и пассивные (без оного источника). Понятно, что первые имеют в преимуществе возможность передачи данных на дальние расстояния, зато вторые невозможно обнаружить, не зная частот работы опрашивающего устройства и характер ответного сигнала. Даже если разобрать пассивный транспондер и подвергнуть его технической экспертизе, не всегда можно дать ответ, для чего он предназначен и какую информацию содержит. И хотя объём этой информации обычно не превышает двух тысяч знаков, этого их владельцу вполне достаточно, чтобы точно определить, с каким из своих транспондеров он имеет дело.