Один из таких прицелов стоял как раз на спаренных пушечках перед Ростиком. За неимением других приборов он развернул стеклянную башню их гравилета и попытался рассмотреть что-то странное в кустах, растущих слева по курсу, на юго-востоке. Нет, ничего он не увидел, только шевеление листьев, только путаницу желтых лиан, только блеск на воде… Стоп, это и было самое главное – этот бензиновый блеск.

– Ким, ты не знаешь, тут есть что-нибудь похожее на нефть?

– Нефть? – Ким даже оглянулся на Ростика, потом усмехнулся, показав крепкие, чуть крупные для его лица зубы. – Сроду тут нефти не было. И быть не может, потому что все слишком плоское, до оболочки сферы не больше сотни метров, на такой геологии нефть не возникнет.

– А что может оставлять маслянистые разводы на воде?

– Вот ты о чем, – Ким вздохнул. – Неприятная штука такая, называется «алмазная звезда».

– Красная, похожая на пятиметровую морскую звездочку, – подсказала Ева. – Жрет все подряд и жутко ядовитая. Там, где она проползает, ничего живого не остается на несколько лет.

Рост вспомнил, как его гарнизон дикие пернатики выкурили во время торфяной войны, притащив кусок ярко-красной плоти.

– Убивать их не пробовали?

– Еще как пробовали, – отозвался Ким. – Только они мертвые еще опаснее, разлагаются так, что отравляют территории на десяток квадратных километров.

– Если поблизости нет воды, – досказала Ева. – Если есть вода, то трупные яды этой жути способны отравить и больше, чем круг диаметром в три-пять километров.

Рост кивнул, все правильно. Трупные токсины этого животного куда вреднее, чем «живые», так сказать, выделения.

– А не знаешь, крепость на Скале сумели восстановить? – спросил он.

Они прошли здорово восточнее от этой крепости, в строительство которой Ростик некогда вложил так много сил и времени, преодолели гряду холмов не у Олимпа, а над Цветной. Теперь, когда дикие пернатики признали права людей на часть Водного мира, это было возможно даже без стрельбы.

– Ты же был там, верно? – протянул Ким, помолчал. – Это было первое столкновение наших ребят с «алмазной звездой». Там, говорят, погиб почти весь гарнизон…

– Не весь, – отозвался Ростик. – Я их вывел, почти вовремя… Почти.

– Тогда чего спрашиваешь, если сам все знаешь?

– Живой-то «звезды» я никогда не видел.

Гравилет прошел еще километров пять, когда Ева вдруг произнесла:

– Век бы их не видеть.

– Что ж так строго? – спросил Рост.

– Первый экипаж, который их обнаружил, подлетел слишком близко и провисел над ней слишком долго, – отозвалась Ева. – А когда вернулись…

Снова молчание.

– Все? – спросил Рост.

– Все, – отозвалась Ева. – А там такие ребята были… – Снова помолчала. – Даже похоронить их не дали как следует, свалили в братскую могилу, где-то на краю аэродрома.

– Ты знаешь это место, – отозвался Ким, – там еще первые губиски массовое захоронение устроили. Помнишь?

Отвечать было глупо, Рост, конечно, все помнил. Хотя многое и вызывало у него смутное ощущение, словно это было не с ним. Или происходило в каком-то не вполне реальном мире, например во сне. Ростик попытался понять, чем это вызвано, и вдруг с удручающей ясностью осознал, что они все несколько лет после Переноса были словно бы немного не в себе, под каким-то психологическим наркозом, потому что в другом случае они бы сошли в ума… Нет, это не он придумал. Об этом как-то раз мама очень толково рассказала, наверное, врачи это сразу заметили.

– Крепость восстановили года полтора назад, – снова заговорил Ким. – Приехал Бабурин в химкомплекте, отодрал ту штуку, которая гнила перед крепостью, и запечатал ее в стеклянную колбу. Когда ее запаяли, и полугода не прошло, как крепость стала пригодной для обитания. Пришлось только новый проход в стене пробить и то место, которое было отравлено, каменным покрытием залить и… все.

– Ничего себе – все, – фыркнула Ева, но получилось у нее невесело. – Там теперь метров триста залито. Представляешь, ни травинки не пробивается, только ровная каменная площадь.

– Зато крепость снова функционирует.

– Я слышал, болеют они там все-таки, – отозвалась Ева. – И волосатики жить отказываются, потребовали новые бараки в стороне.

Они пролетели еще часов десять, когда впереди показалось подобие каких-то возвышений. Только страшно далеко впереди. Но раньше их и видно-то не было.

– Там кончается Водный мир, – согласился Ким, когда Ростик обратил его внимание на эти холмы. – Только туда еще лететь и лететь.

– Мы практически только две трети пути прошли, – отозвалась Ева.

– Сколько же, если точнее? – спросил Ростик.

– Километров с тысячу, может, чуть меньше, – нехотя признал Ким. – Еще пятьсот осталось. Но если взять восточнее, то получится еще столько же. У них там примерно такая же гряда, правда, пониже, лесистая и проходит южнее.

– Уже был тут? – спросил Рост.

– А ты думаешь, карта на стене Председателя сама собой образовалась?

– Он сказал, что карты пурпурных расшифровали.

– Все этими самыми руками потрогано, изучено, пройдено, – отозвалась Ева и потрясла в воздухе своими маленькими, но на удивление мускулистыми лапками.