Шрифт:
Грег лишь пожал плечами.
— Лучше скажи, почему ты так долго пряталась от меня? Целый год жизни прошел впустую. Нашей жизни, Нэнси! Знаешь, как я терзался, пока не нашел тебя?!
Она молча открыла дверь, и Грег последовал за ней в темную прихожую.
— Ты купила этот домик? — спросил он, когда Нэнси включила свет.
— Нет, арендую его у родителей Сюзен. История почти такая же, как с твоей виллой. Владельцы не находят покупателя, но по диаметрально противоположной причине: дом слишком мал.
— Ты сделала его красивым, — заметил Грег, оглядываясь по сторонам.
— Это всего лишь своеобразный камуфляж. Когда поднимающаяся снизу сырость достигнет провисающего потолка, мне придется искать другое жилье.
Грег прошелся по маленькой гостиной, как тигр, обнюхивающий новую клетку. Его взгляд попеременно останавливался на украшающих стены картинах и статуэтках, закрывающих уродливые углы. Грегу не нужно было спрашивать, кто автор работ, он успел хорошо изучить стиль Нэнси.
— Хочешь немного выпить? Могу предложить виски со льдом.
Этот простой коктейль Нэнси полюбила, живя с Грегом.
— Не откажусь, — кивнул тот. Пока она наполняла бокалы, Грег остановился перед одной из статуэток и провел пальцем по ее изгибам. — Вижу, ты все-таки начала работать по дереву.
— Да.
— Весьма недурно! Чувствуется стиль. Ты очень выросла как художник.
— Я повзрослела, — сказала Нэнси.
— Да, это заметно. Тебе есть что сказать.
— О чем?
— О себе. О том, как ты видишь мир. — Он взял из рук Нэнси бокал. — Ведь сейчас ты смотришь на него другими глазами.
— Верно. Давай присядем. Честно говоря, я порядком притомилась за нынешний день.
Они сели на единственный диван, и Нэнси впервые внимательно посмотрела на Грега. Тот немного осунулся, под глазами залегли тени, прямой римский нос заострился.
— Ты тоже устало выглядишь, — сказала она.
— Я целый день вел переговоры в Лос-Анджелесе.
— Не в этом дело. Твоя усталость кажется более глубокой. Слишком много вечеринок?
— Вечеринок? — повторил Грег. — С тех пор как ты меня покинула, моя жизнь состояла сплошь из работы. И попыток отыскать тебя.
Нэнси невесело усмехнулась.
— Думаю, у тебя много накопилось всякого по отношению ко мне. Но сейчас ты здесь, так что выкладывай, я слушаю.
3
— Куда ты отправилась, когда удрала от меня? — спросил Грег.
— В Глендейл. У меня там друзья.
— И там ты поняла, что заболела?
— Да.
— Откуда у тебя взялся энцефалит?
— Тот же вопрос я задавала врачам, но ответа так и не получила. Все началось с жуткой головной боли в тот ужасный уик-энд в Лос-Анджелесе. Помнишь, какой разбитой я была?
— Да, — мрачно кивнул Грег. — Помню.
— Поначалу мне показалось, что я подхватила грипп. Затем, еще в поезде, меня начало сильно тошнить. Первый врач, к которому я обратилась, не распознал симптомов энцефалита, поэтому вышла задержка. Вскоре у меня начались судороги. В больницу я попала в состоянии комы.
— Мне больно это слышать, — покачал головой Грег. — Почему ты не позвонила мне? Да, в тот момент между нами все было непросто, однако есть вещи, которые заслоняют собой любые соображения личного характера. Поверь, я бы тотчас примчался к тебе.
— Кажется, я позвонила тебе с железнодорожной станции, но мне никто не ответил. По-видимому, тебя не было дома.
— Ох, Нэнси! Нужно было позвонить еще!
— Наверное, но мне было не до того. Я чувствовала себя кошмарно. Ладно, не переживай, все уже в прошлом.
— И ты была без сознания, когда у тебя произошел выкидыш? — напряженно спросил Грег.
Нэнси отпила глоток виски.
— Да.
— Сколько же времени ты пролежала в коме?
— Несколько дней. Помогли антибиотики. Вообще, мне очень повезло: через две недели меня уже выписали.
— А потом?
Она пожала плечами.
— Потом я должна была решать, как жить дальше.
— И ты не сочла нужным сообщить мне, что ребенка больше нет.
— Неправда, я написала тебе! — воскликнула Нэнси. — Я точно помню.
Взгляд Грега стал жестким.
— Но я не получил ни строчки.
Нэнси пожала плечами.
— Возможно, письмо затерялось на почте.
— Значит, ты уверена, что писала мне?
— Грег, я тогда только-только выкарабкалась из страшной болезни. Боюсь, в те дни мой мозг еще не начал работать как следует. Врачи даже не могли сказать наверняка, останутся у меня нарушения мозговой деятельности на всю жизнь или нет!