«Моментом истины» стало назначение Гитлера на пост канцлера Германии. Штурмовики Рёма сочли это и своей победой и потребовали революционных изменений. Хотя у них были развязаны руки в отношении евреев, и Геринг, использовавший СА в качестве вспомогательных полицейских отрядов, разрешил им убивать врагов, штурмовики выражали заметное неудовольствие, ибо хотели значительно большего. Руководители СА вели себя поистине как средневековые наемники, не получившие ожидаемой доли добычи.

Эрнст Рём и другие главари штурмовых отрядов настаивали на второй революции, после которой уже вся власть должна была бы перейти к ним. Рём и его окружение хотели, чтобы СА заменили армию и стали своего рода государством внутри государства. Они заявляли: «Серый утес должен быть затоплен коричневым потоком!»

Высшие финансовые круги и генералитет дали Гитлеру ясно понять, что он лишится их поддержки, если не одернет штурмовиков. Гитлер оказался перед выбором между националистическим и социалистическим направлениями своего движения. И уцелел лишь потому, что у него под рукой был инструмент для решения подобных проблем. Обвинив СА в измене и подготовке переворота, СС нанесли сокрушительный удар по руководству штурмовых отрядов. Произошло это 30 июня 1934 года – в «Ночь длинных ножей».

Рём был арестован. Два дня спустя Гитлер предложил ему покончить с собой. Не поверивший подобному предложению Рём отказался, после чего был застрелен прямо в своей камере.

В одном только Берлине эсэсовцы арестовали около 150 высших руководителей СА, большинство из них было тут же казнено? их расстреливали группами. Точные данные о количестве убитых в ту ночь не известны до сих пор.

Гитлер высоко оценил проделанную эсэсовцами кровавую «работу». 20 июля 1934 года он издал следующий приказ: «Учитывая выдающиеся заслуги сил СС, особенно во время событий 30 июня 1934 года, я возвожу СС в ранг самостоятельной организации в рамках НСДАП».

С этого момента «Черный орден» СС получил безраздельную власть в Германии.

В 1933 году, вскоре после прихода нацистов к власти, Генрих Гиммлер устроил собрание, на которое были приглашены ученые, промышленники, офицеры и землевладельцы. Обращаясь к ним, он призвал их «оказывать помощь СС в развитии и укреплении традиционных путей жизни».

«Каждое государство, – заявил Гиммлер в своей программной речи, – нуждается в элите, и в Германии такая элита – эсэсовцы. „…“ Но СС может действовать эффективно только в том случае, если его члены соответствуют современным социальным требованиям, имеют военный дух, получили подлинное германское воспитание, обладают благородной внешностью и отобраны по расовому признаку».

Это заявление было встречено продолжительными овациями, и почти все присутствовавшие выразили желание присоединиться к эсэсовскому ордену.

Внешне СС выглядели как привилегированная военная организация кайзеровских времен. При этом наблюдатели отмечали определенное сходство в структурах СС и Ордена иезуитов (Societas Jesu), основанного Игнатием Лойолой в 1534 году и ставшего главным орудием контрреформации. Лойола собрал вокруг себя отборных молодых католиков, поклявшихся ему в беспрекословном послушании. По мнению историков, Гиммлер старался следовать по его стопам. Он считал, что СС призван сыграть такую же роль в Тысячелетнем рейхе, какую иезуиты сыграли в Испанской империи. Историк Хайнц Хайне пишет:

«Сходство между ними действительно потрясающее: каждый является орденом, дающим огромные привилегии своим членам, неподвластным мирской юрисдикции, строго регулируя условия приема и держа членов в абсолютном слепом повиновении своему владыке и господину – папе или фюреру. История обеих организаций содержит совершенно потрясающие параллели. В XVII веке иезуиты основали свое государство среди индейцев Парагвая; во время второй мировой войны в СС мечтали о государстве СС внутри великого германского рейха – Бургундского государства СС со своим правительством, армией, администрацией и представительством в Берлине. Даже трудности, с которыми они сталкивались, похожи. Внутри католической церкви всегда были враги иезуитов, как и враги СС внутри партии. Иезуиты претендовали на право быть мечом контрреформации или образцом монашеского благочестия; СС всегда считали себя идеологической закваской национал-социализма либо полицейскими режима. Как указывает Найме, было также подобие и в физической структуре. Лойола, например, организовал свой орден с генералом во главе, которому помогают пять советников. Гиммлер следовал этому же плану, хотя советники были размещены по отделам. Это сходство не осталось незамеченным. Гитлер называл Гиммлера “мой Игнаций Лойола”».

Несмотря на крайнюю ортодоксальность взглядов, члены Ордена иезуитов тщательно изучали астрологию, алхимию, каббалу, языческие верования – все то, что сами же подавляли наиболее безжалостным образом. Также и Гиммлер, преследуя масонов и прочих мистиков, выуживал у них разнообразную информацию, в том числе и из сферы оккультных наук.

После двух послушнических лет у иезуитов следовали несколько лет тренировок и учебы и лишь затем приносились традиционные монашеские обеты. Организационная структура СС строилась аналогично. Так же как и в Ордене иезуитов, у эсэсовцев давались обычные и специальные обеты. У них существовал и свой «внутренний круг» для посвященных.

С установлением диктатуры нацистов в СС пошли люди, радикально изменившие социальную картину охранных отрядов. До 1933 года в них различались три основных типа эсэсовцев: бывшие военнослужащие, интеллигенты с незаконченным образованием и мелкобуржуазные ветераны. И только десять процентов прежнего состава пережили натиск новичков.

Начало обновлению положили дворяне. Незадолго до захвата власти в ряды СС вступили известные аристократы, среди которых можно назвать эрцгерцога Мекленбургского, наследного принца Вальдекка и Пирмонта, принцев Христофа и Вильгельма Гессенских, графов Базевиц-Бера и фон Пфайль-Бургхауса, баронов фон Тюнгена, фон Гайра, фон Райценштайна и фон Мальзен-Поникау. Представители почти всех известных в прусско-немецкой военной истории семей тоже состояли в СС. Дворянство в черной форме заняло целый ряд постов в высших кругах руководства.