Шрифт:
- Ааа!!!
Завопила она и подпрыгнула подо мной. Сон как рукой сняло. Я скатилась с покрывала и зажгла щелчком пальцев магический светлячок. На кровати под покрывалом что-то копошилось. Что-то большое. Раздраженное. И ушастое...
- Тиллийс!
– рявкнула я на сползающего вниз эльфа.
– Какого...
- Не кричи, Кель, ты меня два не угробила своим весом, а теперь хочешь слуха лишить воплями?
– деланно возмутился светлый.
– Просто хотел поговорить без свидетелей. Знаешь, где у меня церемонии сидят?
– он сел, поджав ноги, оперся спиной о бортик кровати.
– Прости, но хочу избавить тебя от неожиданностей. Не хочу увидеть замок в руинах, - тяжко вздохнул мужчина.
- Считаешь, я буду гонять твоих воскресших родственников по всему замку?
– вздернула вверх левую бровь.
- Ооо, - протянул Император.
– В сложившихся обстоятельствах родственники меньшее зло. Завтра у нас по традиции что-то вроде дня открытых дверей, - туманно начал эльф.
– Приходят, просят, рассказывают, разрешения на брак получают...
– стрельнул в меня глазами ушастый.
- Не тяни, родной мой, - подбодрила я его.
- Ну, для обычного брака мое разрешение не требуется, но когда кто-то из первой крови хочет выйти замуж или жениться на безродном или на представителе другой расы, то требуется мое вмешательство согласно традициям, - Тиллийс почесал макушку.
– Так вот, завтра придет одна пара...
- Зачем ты мне об этом говоришь?
– логичнее зомби обсудить, а он мне про свадьбу рассказывает! Смысл?!
- Все просто: жениха зовут Иллинойс.
- И что?
– я все еще не понимала.
Но через секунду, кажется, сообразила. Я открыла рот, но из горла не вырвалось ни звука. Так и сидела пять минут, хватая ртом воздух...
Иллинойс и компания
С самого утра Тиллийс был не в себе. Все о чем он думал - как пережить сегодняшний день открытых дверей, приправленный появлением Кель, что б в Темной Империи потоп, землетрясение и мор разом случились! Да еще воскресшие родственники покоя не дают, под утра так стражу достали, что те приполз ли к кровати Императора, умоляя как угодно из наказать, но не заставлять возвращаться в темницу, ибо холодно там, темно, сыро и голоса... Брр, жутко! Самых бесстрашных из стражников до печени пробирает!
Император был вынужден спуститься, чуть ноги не переломал на старых выщербленных ступенях в темницу, проклиная густую темень, и урезонить разбушевавшихся в преддверии дня открытых дверей зомби. Дражайшие предки хотели ему пару напутственных советов дать. И дали! Аж до шести утра пришлось выслушивать, успокаивать и оправдываться!
Тиллийс чихнул.
Ага, досиделся в сырости - насморк подхватил. Эльф перекатился на другой край четырехспальной кровати, дотянулся до серебряного колокольчика и позвонил. Колокольчик издал хриплый дребезжащий звук, словно он тоже тяжело болен. На него откликнулся слуга. Рейтинас вошел в спальню владыки с традиционным завтраком на специальном столике, поставил его на кровать, пожелал правителю доброго утра и удалился, не забыв приготовить надлежащую случаю одежду.
Как только слуга скрылся, Тиллийс вскочил с кровати, дополз до трельяжа и достал заветный пузырёк с настойкой валерианы. Пара капель в кружку и настроение уже не такое отвратительное, а голова стала меньше болеть. Устроившись на кровати, мужчина отхлебнул добрый глоток, зажмурился, покатал во рту терпкую жидкость и проглотил ее, следом вонзил вилку и нож в нарезанные дольками фрукты.
Не знал Император, что шеф-повар заварил ему питье с беладонной. Тот как лучше хотел, помочь жаждал ведь трудный день у владыки будет вот и расстарался для любимого Императора. Но не он один такой широкий жест сделал. Жалостливый Рейтинас тоже о Тиллийсе заботился, переживал о здоровье единственного и неповторимого, красы и гордости Леса Вечности, отчего капель пустырника щедро отлил из своих запасов в императорскую кружечку.
Добрые существа эльфы, сострадательные, на многое готовы ради драгоценного своего владыки пойти. Лучше б умные были, да прозорливые, но не разорваться же?
Тиллийс закончил завтрак... навеселе. И день уже не казался безрадостным, и комната в хороводе радужных пузырей кружилась, и вообще ему петь и танцевать хотелось, а не жалобы разбирать и абсурдные просьбы выслушивать. Впрочем, почему нет? Раз в три месяца можно на шаг ближе к народу стать.
Мужчина выпорхнул из комнаты, раскланялся с поджидающей в коридоре свитой и направился в сторону гостевого крыла. Нет, он бы сразу в зал для приема делегаций прошел, но ему о гостях напомнили. И правильно сделали! Как он мог забыть о прекрасной женщине - Осантейе? Зря он что ли ее вчера ее прелести превозносил? Дело вовсе не в этикете, но в чем тогда?
Быть может в глазах цвета сизых крыльев тумана над долиной Арриндай? Арриндай... Арриндай... У него есть такая долина в Лесу Вечности? А, не важно, если нет, то он ее вырубит ради очаровательной Темной Императрицы и подарит ей. Вместе со всем Союзом светлых государств. И почему эта великолепная идея ему раньше в голову не пришла? Точно, сейчас до зала приемов доберется и дарственную напишет!
Эльф вздохнул, замерев перед дверью в покои Кель. Какая женщина, а? Без преувеличения шикарная. И сильная. Такая обнимет, и сердце зайдет, если совсем биться не перестанет. Вот это страсть...
Счастливый лицезреть свой утренний предмет обожания Император повис на шее гостьи. Не сказать, чтобы та оценила приклеившееся к ее телу ушастое счастье по достоинству. Выждала пару минут, пока эльф от ей носом в шею тыкаться перестанет, и стряхнула на руки слегка обалдевшей свиты, попросив сделать Тиллийсу прививку от бешенства, а то с чего бы ему утрам на темных бросаться?
Мужчина обиделся. Он от топырил нижнюю губу, погрозил темной пальцем и пообещал ее чуть позже отшлепать за плохое повеление. Снэйк едва удержал Осантейю в рамках приличий. Ушастые отделались промывкой, лекцией о ценности личного пространства для темных и обширным пополнением словарного запаса. На просьбу перевести, свиту в полном составе послали... в библиотеку за словарями гномьего и орочьего языка.