Вопль я пропустила мимо ушей, торопясь улизнуть с праздника. Скрылась в ближайшем выходе, вихрем пролетела по коридорам, свернула на кухню, подкралась к Скуразо и просто ледяным тоном спросила по какому такому распоряжению Императрица пребывает голодной? Шеф-повар в этот самый момент пробовал что-то, а тут я... Он так челюсти на ложке схлопнул, что на металле отпечатки его зубов остались.

 Снэйк, побирающийся здесь же и уже получивший здоровенный кусок колбасы и полбуханки черного хлеба вместе с кружкой горячего настоя, тихонечко хмыкнул и стал быстрее уминать ужин, бросая на меня взгляды исподлобья. Ага, испугался, что я на его долю претендовать буду!

 Скуразо поворчал-поворчал, но обеспечил меня провизией. Я подвинула на стуле Правую Руку и вгрызлась в мясо, сдерживая довольное урчание. И так слуги подозрительные взгляды кидают на нас со Снэйком, мол чего это мы от гостей на кухне прячемся и не едим вместе с ними - не задумали ли мы отравить приглашенных? И дело не в совершенно незнакомых им людях, эльфах, гномах... дело в них - они же все через свои желудки пропустили! Ну, надо же продегустировать. Вдруг посолить забыли или перца не доложили...

 Через двадцать минут в голове не осталось ни одной дельной мысли. Я ощущала себя бочонком на ножках, способным катиться, переваливаться с боку на бок, но не изящно ступать по ковровым дорожки в коридорах. Слава моей гнусной репутации - меня никто никогда не решится пригласить на танец. Кроме...

 - Кувалда моего мозга, серьга чугунная для моего носа, - у Боршмейхстера действительно в мясистом носу была серьга. Действительно чугунная. Золото они металлом не признавали, презрительно называя его бабьими тряпками.
– Ты рукоять...
– на подносе, что мне заботливо подсунул под руку помощник, лицо гнома отпечаталось в мельчайших деталях.

 Я давно привыкла к тому, что мир несправедлив, но с появлением в Темной Империи посла Мъельграхда я узнала насколько он бывает несправедливым. Мне, правда, не нужны вязанки поклонников у ног - не стремлюсь сгореть на костре пылких чувств. Достаточно одного, нормального, высокого, не урода, в меру упитанного, в самом расцвете сил и соответствующего еще ряду малозначительных параметров. Согласитесь, запросы у меня ничтожные! Но почему же вместо симпатичного, доброго, умного мне послали влюбленное наказание метр двадцать ростом?!

 Никогда не забуду нашу первую встречу. Маленький пузатый человечек представился двадцатью пятью титулами: лучший, мастер, победитель, чемпион чего-то-там. Он закончил речь, степенно поклонился, взглянул на меня и застыл. Когда вернулся с небес на землю (куда его отправило мое очарование), то мгновенно предложил мне свою руку, сердце, а также фамильную кувалду и именно свадебный ошейник шипами внутрь с цепью толщиной в гномью руку. У них с семейными порядками ого-го как строго: чуть что сразу к порогу на гостей гавк... встречать!

 Боршмейхстер меня из себя выводит. Давать ему ласково по физиономии уже в привычку вошло, ибо нет никакого желания знать какая и чего я у него рукоять, но он ведь, зараза, любые мои действия за знаки внимания принимает, а после мордобития вообще от приступа любовного экстаза дуреет: у них дать в глаз - показать особое расположение, значит.

 Снэйк погладил меня по руке, оттащил гнома в сторону, закатил его за портьеру, усадил мое бренное расстроенное тело на трон и побежал за напитками. Он отсутствовал минуту, но этого хватило.

 - Потанцуем, Императрица?
– хриплый голос невзрачного человека.

 - Потанцуем, - и мое согласие в ответ.

 Предки, что я творю?!

 Славный гном Боршхмейстер пребывал на седьмом небе от счастья: сегодня его любимая женщина дважды обратила на него внимание и совсем не беда, что в первый раз он получил по голове, а второй раз по роже, зато смог поцеловать сапоги Императрицы и почти поймал ее ручку для лобызания.

 Представители подгорной расы, знаменитые умением за считанные секунды доводить любое мыслящее существо до белого каления, а потом столь же быстро остужать, признавали в общении силу, силу и еще раз силу, при чем неважно ума, руки, ноги или хвоста. С начала времен они ценили умение существа противостоять ударам судьбы, к которым не без основания причисляли себя, а порой и отвечать злодейке той же звонкой монетой, ну, или кувалдой в зависимости от настроения и состояния.

 Темная Императрица безусловно обладала физической силой, была на редкость умна, вооружена здоровенным внутренним стержнем и зверским характером. В общем, по мнению посла царства Мъельграхд Осантейя Крейлин была идеальной во всех отношениях, а ее неприступность возводила сей объект гномьей страсти на пьедестал, куда женщинам расы Боршмейстера и во веки веков не забраться.