— Интересно, не может ли оказаться, что он внедрил Лиз в ЦРУ в качестве своего агента? — сказал Ашер чуть погодя, придя в себя от обрушившихся на него новостей.

Они снова замолчали, думая о Хищнике, Лиз Сансборо и Хьюзе Бремнере.

— Ладно, кончено, — заговорил наконец Ашер. — Если Хищник мертв, Бремнеру больше нечего бояться.

— Для нас ничего еще не кончено. Бремнер не может позволить себе оставить нас в живых. Мы слишком много знаем.

— Нам надо как можно больше разузнать о корпорации Стерлинга О’Кифа и об этой непонятной операции, которую Бремнер запланировал на понедельник. А вообще ты права — Хищник все равно представляет для нас угрозу, не важно, жив он или мертв.

— Не забывай, что существует еще и Лиз. Очевидно, она тоже профессионал, и не исключено, что знает многое из того, что было известно Хищнику. Ее тоже надо убирать Бремнеру.

— Ты права.

— Может быть, она решит сдаться одна, без Хищника.

Ашер задумался, глядя вдаль, где в узорчатой тени сикамор беззаботно паслись коровы.

— Она наверняка думает, что, если она расскажет все, что знает, за ней по крайней мере перестанут охотиться. Если ей предоставят убежище, она сможет зажить нормальной жизнью — выйти замуж, создать семью, найти работу… Да, у нее есть все основания, чтобы сдаться. Так что, по-моему, Бремнер не продвинулся к своей цели ни на шаг: ему нельзя рисковать — он ведь не знает, что рассказал ей Хищник.

— Да, кажется, будто ситуация изменилась, а на самом деле это не так. Даже если Хищник и правда мертв, Бремнеру все равно необходимо нас убрать. К тому же, возможно, до восьми часов вечера он и не узнает, что террориста больше нет в живых, — вставила Сара.

— Даже для Бремнера нелегко будет установить личность человека, которого никто никогда не видел, — заметил Ашер. — Не исключено, что мы единственные, кто может опознать убитого Хищника. Это дает нам определенное преимущество.

— Но я могла и ошибиться, — сказала Сара и дотронулась до его подбородка. — Похоже, Ощипанный действительно был моим дядей, но вполне возможно, что он был лишь сообщником киллера, способным в случае необходимости сыграть его роль. Все остальное может оказаться простым совпадением или вообще версией, которую придумал сам Ощипанный. Он ведь вполне мог сочинить всю эту историю о том, как террорист стал тем, кем он стал. Хищнику часто удавалось обводить всех вокруг пальца. Мой дядя мертв, но Хищник вполне может жить и здравствовать.

В кафе «Мадлен» на рю де Риволи Кристин Робитай получала удовольствие от общения с Хьюзом Бремнером. Кристин не доверяла ему, но она не могла не оценить его галантные манеры — обходительностью и шармом он не уступал французу. Ее восхищала эта способность вовремя использовать искусство комплимента и сразу задать нужное направление переговорам. Бремнер предложил заказать шампанское, но от этого она была вынуждена отказаться — его обаяние никак не должно было повлиять на холодную ясность ее рассудка.

— Так вы говорите, что у вас есть информация о Саре Уокер и Ашере Флоресе? — задал вопрос Бремнер, сдержанно улыбаясь.

Кристин нравились его аскетическая внешность, суровое, ястребиное лицо с глубоко посаженными глазами, аристократизм поведения. Перед ней был настоящий светский лев.

— Я могу точно сказать, куда они сейчас направляются и где они будут сегодня к полудню, — сказала она. Бремнер величественно кивнул в ответ, давая понять, что слова Кристин произвели на него впечатление.

— Прошу вас, продолжайте, — поощрил он ее.

— Я вынуждена сразу сказать, что ставлю свои условия.

Шеф «Мустанга» внимательно выслушал Кристин, которая рассказала ему о своем желании переехать в Сиэтл и получить определенную сумму денег на банковском счету.

— М-м, что ж, это не проблема. Ваши требования представляются мне весьма скромными.

— Надеюсь, вы понимаете, что я сообщу вам свою информацию только после того, как увижу свои новые документы.

— Разумеется. Но, к сожалению, мадемуазель, я в некотором роде спешу.

Кристин улыбнулась — ей некуда было спешить. Она откинулась на спинку стула, достала еще одну сигарету и спокойно выжидала, пока Бремнер не дал ей прикурить.

— Сколько времени вам потребуется для оформления бумаг?

— Не больше часа, — сказал Бремнер, немного подумав.

— Тогда я вернусь сюда через час.

Бремнер встал и вышел. Кристин была голодна, но решила, что поест где-нибудь в другом месте. Она потушила сигарету и, покинув кафе, некоторое время шла по улице, проверяя, нет ли за ней «хвоста». Затем Кристин вошла в бистро, в котором раньше никогда не бывала. Она основательно перекусила и ровно через час снова сидела в кафе «Мадлен».