– Ключ элементарный – это аббревиатуры, подобные тем, что использовались в древних латинских манускриптах. Возможно, потому что Аристид Торкья дотошно перенес большую часть текста из другой книги; скорее всего, из легендарного «Delomelanicon». Смысл первой гравюры очевиден для всякого, кто хоть немного знаком с герметическим языком: «NEM. PERV.T QUI N.N LEG. CERT.RIT» – это, конечно же, «NEMO PERVENIT QUI NON LEGITIME CERTAVERIT».

– «Никто, сражавшийся не по правилам, этого не достигнет».

Они пили уже по третьей чашке кофе, и было сразу видно, что баронесса, по крайней мере внешне, благоволила к Корсо. Вот и теперь она довольно кивнула:

– Прекрасно… А можете объяснить хоть одну деталь на этой гравюре?

– Нет, – расчетливо солгал Корсо. Он только что обнаружил в этом экземпляре одну интересную вещь: в городе, куда направлялся рыцарь, было не четыре башни, а три. – Пожалуй, только жест рыцаря – он ведь очень красноречив.

– Да, очень: рыцарь повернулся к посвященному и приложил палец к губам, то есть советует помалкивать… Это «tacere» оккультных философов. А впереди обнесенный стеной город, в центре – башни, то есть секрет. Взгляните: ворота заперты. Их нужно отворить.

Весь напрягшись, Корсо перелистнул страницу и добрался до второй гравюры: ключи были в правой руке. Подпись гласила: «CLAUS. РАТ.Т.».

– «CLAUSAE PATENT», – сразу расшифровала баронесса. – «Открывают запертое», запертые двери… Отшельник означает знание, науку, мудрость. Рядом с ним, заметьте, тот же черный пес, что, согласно легенде, сопровождал Агриппу. Верный пес… От Плутарха до Брэма Стокера с его «Дракулой» [137] , и, разумеется, в «Фаусте» Гёте, черная собака – то животное, в которое дьявол больше всего любит воплощаться… А фонарь, он принадлежит философу Диогену, он ведь презирал временную власть и просил у могущественного Александра только одного: чтобы тот не заслонял ему солнце, чтобы отошел подальше вместе со своей тенью.

– А буква «тет»?

– Здесь я не вполне уверена, – она легонько похлопала пальцами по картинке. – Отшельник на картах Таро очень похож на этого, иногда его сопровождает змея либо посох, который ей уподобляется. В оккультной философии змея и дракон – охранители волшебного, скажем рощи с Золотым руном, они даже спят с открытыми глазами. Они же – Зерцало Искусства.

– Ars diaboli, – брякнул Корсо наобум, и баронесса чуть улыбнулась, загадочно качнув головой, словно в знак согласия. Хотя он знал – из Фулканелли и из других книг, – что термин «Зерцало Искусства» принадлежал не демонологии, а алхимии. Он спросил себя, сколько шарлатанства таила в себе эрудиция, которой потчевала его собеседница, и незаметно вздохнул, почувствовав себя мойщиком золота: стоит по пояс в реке с лотком в руках. В конце концов, подумал он, ей ведь надо чем-то заполнять пятьсот страниц своего бестселлера.

Меж тем Фрида Унгерн уже переходила к третьей гравюре:

– Тут девиз такой: «VERB. D.SUM C.S.T ARCAN.». То есть: «VERBUM DIMISSUM CUSTODIAT ARCANUM». А переведем мы это так: «Изроненное слово да сохранит тайну». Да и картинка символична: мост, связывающий Светлый берег с темным. От классической мифологии до игры в гусёк – смысл один. Мост может соединять землю с небом или с преисподней как и радуга… Но! Чтобы попасть на мост, нужно прежде отпереть закрывающие проход на него крепкие ворота.

– А лучник, который прячется в облаке?

На сей раз, когда он задавал вопрос, у него дрогнул голос. В экземплярах Один и Два с плеча лучника свисал пустой колчан. А вот в экземпляре Три в колчане была одна стрела. Фрида Унгерн ткнула в нее пальцем.

– Лук – оружие Аполлона и Дианы, символ высшей власти. Гнев бога – или Бога. Это враг, поджидающий всякого, кто захочет пересечь мост. – Она наклонилась к Корсо и сказала тихо и доверительно: – Здесь лучник – грозное предупреждение: такими вещами играть не стоит.

Корсо кивнул, отыскивая четвертую гравюру. Он чувствовал, как в голове у него рвались паруса; двери начали раскрываться, но с очень уж зловещим скрипом. Теперь перед ними были шут и каменный лабиринт под девизом: «FOR. N.N OMN. A.QUE». Фрида Унгерн расшифровала это так: «FORTUNA NON OMNIBUS AEQUE» – «Судьба не одинакова для всех».

– Герой картинки – Шут (или Сумасшедший) [138] из колоды Таро, – пояснила она. – Сумасшедший исламского Бога. Он несет на плече посох (или символическую змею)… Это средневековый шут, джокер в колоде. Он символизирует Судьбу, случай, конец всего, ожидаемое или неожиданное завершение – обратите внимание на кости. В Средние века шуты были персонами привилегированными; им позволялось то, что запрещалось остальным, потому что задачей их было напоминать господам о смертной доле, о том, что конец их столь же неизбежен, как и у простых смертных…

– А написано совсем наоборот, – возразил Корсо, – «Судьба не одинакова для всех».

– Разумеется. Тот, кто бунтует, кто борется за свою свободу и не боится опасности, тот может добиться иной судьбы. Об этом и говорится в «Девяти вратах», поэтому здесь изображен шут – парадигма свободы. Шут – единственный по-настоящему свободный человек и к тому же самый мудрый. В оккультной философии шут – то же самое, что Меркурий [139] для алхимиков… Посланец богов, он ведет души через царство теней.