– Да, я могу выйти в эфир, но передавать только изображение и звук – без объема, без инфразвука и запаха. Все равно отсутствие этих побочных эффектов с лихвой компенсируется вашей эрудицией.

– Да. Жаждущие Очищения услышат истину моего послания и без этих трюков. И они увидят изображение Истинного Мессии. Этого будет достаточно. Смотрите!

Сальвахэ нажал на кнопку старого проектора, стоявшего на соседнем столе, и позади него ожила голограмма.

– Матерь Божия! – прошептал Пинар.

Перед ним возникло кошмарное темно-серое, почти черное, создание; его длина – от кончика острого хвоста до верхушки уродливой головы, напоминающей банан – составляла не менее трех метров. Глаза, если они у него и были, похоже, помещались сразу над пастью с двумя рядами острых как кинжалы зубов. Пинар шагнул в сторону и увидел толстые наружные гребни, выступающие из спины существа. Божественная шутка: насекомоподобный человек! Ни при каких обстоятельствах не хотелось бы с ним встретиться. Пинар не знал, как предположительно должен выглядеть Мессия, но мог поклясться, что, безусловно, не так.

– Я могу передать вас в эфир через пять минут, вместе с вашим... Мессией, – произнес Пинар, взяв старинную камеру. – Вы платите, я работаю. Но я сомневаюсь, что кто-нибудь будет видеть в этом существе Спасителя, сеньор. Он скорее похож на выходца из ада.

– Не кощунствуй, если ничего не понимаешь, техник.

Пинар снова пожал плечами. Он добрался до компьютера, вмонтированного в камеру, включил его и подсоединил к передатчику, затем быстро подошел к панели управления и набрал на ней украденные коды для передачи на вещательный спутник. Остановившись на последней цифре, Пинар повернулся к Сальвахэ и сказал:

– Когда я нажму последнюю кнопку, у вас будет три минуты до того, как Мировой Контроль Связи поймает этот сигнал. Две минуты им понадобится, чтобы найти параболическую антенну, спрятанную в Мадрасе, и еще две минуты на определение места, откуда ведется передача. После этого у вас остается всего тридцать секунд – и все автоматически отключится. Если вы захотите повторить передачу, я должен буду найти еще одну подходящую параболическую антенну.

– Это не имеет значения, – отмахнулся Сальвахэ. Пинар пожал плечами:

– Что ж, это ваши деньги.

Сальвахэ встал, как бы собираясь погладить жуткое изображение, парящее в воздухе позади него. Пальцы его прошли сквозь голограмму.

– Другие услышат призыв. Я должен говорить с ними.

«Спятил, как помойная крыса», – подумал Пинар, но промолчал.

– Все в порядке.

Четыре секунды...

Три... Две...

Одна...

Он набрал последнюю цифру. Сальвахэ улыбнулся в объектив камеры:

– Добрый День, братья! Я пришел к вам с Великой Правдой. Пришествие Истинного Мессии...

Пинар потряс головой. Он скорее стал бы молиться своему псу, чем этой жуткой твари, которая, похоже, была лишь компьютерной картинкой. В реальной жизни такого не бывает.

Кафетерий для пациентов был почти пуст, лишь возле стоек с десяток одурманенных лекарствами людей вяло перемешались с пластиковыми подносами. Билли двигалась как в тумане, чувствуя себя смертельно уставшей.

Саша сидела за столом рядом с голографическим проектором, ковыряя пластиковой вилкой неаппетитную лапшу на тарелке. Вся посуда, сделанная из тонкого пластика, напоминающего картон, годилась лишь для еды, и ей нельзя было поранить кого-нибудь, например себя.

– Эй, Билли, – окликнула Саша. – Посмотри-ка на Диди, она переключает каналы на проекторе каждые три секунды. Я думаю, у нее с головой не все в порядке!

Саша засмеялась. Билли знала Сашину историю: когда той было девять лет, она толкнула своего отца в ванну с кислотой для очистки ювелирных изделий. Саша находилась здесь уже одиннадцать лет, потому что каждый раз на вопрос – поступила бы она таким же образом снова, – улыбаясь, отвечала: «Да, обязательно, а в воскресенье я готова проделать это дважды!»

Билли взглянула на Диди. Как загипнотизированная Девушка смотрела в проектор. Миниатюрные голограммы мелькали одна за другой, когда она переключала каналы. Их было четыре или пять сотен, так что даже Диди потребовалось бы порядочно времени просмотреть их все.

– Садись сюда, Билли. Попробуй этих тошнотворных червей. На вкус они не так плохи. Билли повалилась на стул.

– Снова в тоске? – Билли вздохнула.

– Цвету и пахну, – мрачно произнесла она.

– Сиделку, что ли, задушила?