– А почему мы не шли этой дорогой в прошлый раз?

Несмотря на тесноту хода, этот путь казался более простым.

– Увидишь, – заметил Селквист.

Когда они добрались до конца хода. Огер действительно увидел.

Туннель резко обрывался, оканчиваясь пропастью. Аккуратно заглянув вниз, Огер увидел Торбардин. Гномы, двигавшиеся по улицам, казались не больше муравьев и суетились точь-в-точь, как они, если наступишь на муравейник. Гном сглотнул и отполз назад, плотно упершись руками в стенки туннеля.

– Не нравится мне здесь! – прошептал он. – Пойдем обратно!

– Одну минуту. – Селквист лег на край пропасти, свесив голову и руки вниз. Огер не мог без страха смотреть на него. – Там что-то происходит. Я никогда не видел разом столько народу. Что они делают, непонятно, но…

– Да. Что? Пойдем назад, а? – Огер трясся от страха.

– Похоже, это война, – сказал Селквист. Глаза Огера расширились от ужаса.

– С Рыцарями Тьмы? Но я думал, что хайлары закрыли Врата.

– Закрыли. Но здесь гномы воюют друг с другом.

Он отполз от края, сел, прислонившись к стенке штрека, и замолчал. Всегда бодрый, гном выглядел сейчас таким печальным, что Огер окончательно перепугался.

– Но они ведь не идут убивать нас?

– Нет! Им явно не до нас. У них, похоже, полно своих проблем. Гном сражается с гномом… Это неправильно, как сказал бы Мортар…

– Но люди же все время сражаются друг с другом, – заметил Огер.

– Так то люди! – мрачно заметил Селквист. – Гномы всегда поступали иначе.

– А кто с кем там сражается?

– Сложно сказать. Но можно предположить, что тейвары, наконец, осмелились сделать то, на что не решались долгие годы. Они пытаются захватить власть в Торбардине. Нападение, кажется, исходит с их земель. Тех самых, где мы были в прошлый раз.

Огер вспомнил хозяйку трактира и ее бакенбарды и вслух выразил надежду, что заведение и она сама не пострадают.

– Это война, Огер, – сказал Селквист. – Многие погибнут… Ну ладно! Во всяком случае, это дает нам возможность не беспокоиться о том, что нас обнаружат. Им явно не до нас.

Гномы развернулись и поползли назад.

– Это хорошо, – согласился Огер, – Еще бы от драконидов избавиться.

Селквист от неожиданности поднял голову и ударился головой о потолок.

– Что ты сказал?!

– Я говорю, хорошо, что нам не надо думать о хайларах.

– Нет, что ты сказал о драконидах?

– Они идут за нами. Разве ты не знаешь?

– Ну, я-то, конечно, знаю, – сварливо заметил Селквист. – Потому что я это и устроил. Но предполагалось, что никто другой об этом не знает. Ты говорил кому-нибудь?

– Ну, вот тебе сказал, – пробормотал Огер после нескольких минут тщательных раздумий.

– Я не в счет. Кому-то еще? Мортару, Пестлу?

– Нет.

Селквист слегка расслабился, но тут Огер добавил;

– Как раз они мне про это сказали.

Селквист застонал.

– А кто-нибудь еще в этом проклятом сборище идиотов знает про драков?

– Нет, Мортар сказал, что я не должен говорить про это Муртану и его гномам. Мортар думает, что это – часть твоего плана и это чертовски умно с твоей стороны…

– Мортар так сказал? Чертовски умно? – переспросил Селквист, польщенный.

Огер кивнул.

– Да, он нрав. Это действительно великолепный план. – Селквист снова пополз вперед.

– Селквист, а я что-то не понял, – сказал Огер, стараясь не отстать от товарища. – Ты хотел, чтобы дракониды шли за нами?

– Конечно, а как бы иначе они отыскали тайный вход?

Огер некоторое время переваривал полученную информацию. Она показалась ему очень странной.

– А что, мы хотим, чтобы они нашли секретный вход?

– Разумеется. Как иначе они попадут внутрь и приведут нас к сокровищам?

– А почему они приведут нас к сокровищам? – удивился Огер.

– Потому что у них есть карта! – торжествующе заявил Селквист.

– Но у нас ведь тоже есть карта!

– Не очень хорошая. В той, оригинальной, я уверен значительно больше.

Некоторое время гномы ползли в темноте, нарушаемой лишь их сопением, потом Огер решился задать еще один вопрос:

– Но Селквист! Что, если драки заберут все сокровища себе?