Камни продолжали падать вокруг. Один из них задел его плечо, другой повредил крылья.

Пещера перестала существовать. Кэн из последних сил рванулся к выходу и упал, сбитый с ног. Кругом грохотали и сталкивались камни, пол дрожал.

Приземистые силуэты появились во тьме, над Кэном на миг склонилось бородатое лицо, потом его схватили за лапы и потащили к выходу из пещеры. В туннеле его бросили на пол.

Кэн с трудом поднял голову, силы практически оставили его.

Один из гномов наклонился и взял жезл из его бессильной лапы.

– Приятно иметь с вами дело, – криво усмехнулся он и исчез.

Вокруг Кэна была темнота.

Темнота окутала и его душу.

Селквист закашлялся от поднявшейся пыли. Он внимательно следил за потолком, но тот, хотя и колебался, все же не собирался падать на головы гномов.

– Эти хайлары строили на редкость прочно, – сказал Селквист, хотя вряд ли кто-то его слушал.

– Куда все делись? – нервно спросил Огер.

– Уж подальше от этой пыли, – невнятно пробормотал в ответ Пестл, который закрывал рот носовым платком.

– Похоже, я их вижу, – сказал Селквист, указывая в глубь туннеля.

В тусклом от пыли свете факелов гномы собрались вместе. Большинство были обожжены, у многих не было оружия, а у некоторых даже сапог.

– Эй, кто там? – крикнули гномы. Селквист собрался уже ответить, когда новое облачко пыли попало ему в глотку, и он сумел только невнятно просипеть:

– Я!

– И мы – Пестл, Мортар и Огер, – добавил последний.

– А, Селквист, а мы уж думали, что тебе пришел конец, – сказал Велмер таким тоном, словно не оправдались его лучшие надежды. – Ну что там? Как огненный дракон?

– Он не гонится за нами? – поинтересовался один из гномов.

– А дракониды? – спросил другой.

Селквист некоторое время не мог унять кашель и лишь махал руками, то ли успокаивая гномов, то ли разгоняя пыль.

– Все прекрасно! – заявил он, наконец. – Не стоит более волноваться ни о драконах, ни о драконидах. Они поубивали друг друга. Пещера обрушилась и погребла под собой и тех, и других. Мы все это видели.

Он указал на Огера, Пестла и Мортара. Те важно кивнули.

– Это, конечно, прекрасно! – прокричал Велмер, пытаясь удержаться на ногах. Пол туннеля все еще продолжал дрожать. – Но как бы она еще раз не обрушилась, теперь уже нам на голову.

В этот момент дрожь прекратилась и грохот смолк. Пыль стала постепенно оседать. Гномы тщательно прислушивались, но кругом установилась какая-то неживая тишина.

– Что я вам говорил! – торжествующе заметил Селквист. – Со всеми покончено! – И он замурлыкал себе под нос куплет какой-то веселой песенки. Он был очень доволен собой. – Ну, как, разве вы и теперь не рады, что я привел сюда драконидов?

– Лично я – нет! – проворчал Велмер, потирая шишку на голове. – А что это у тебя в руках?

– Да так, ерунда.

– Похоже на магический жезл. Тот, что был у грелла. Тот, которым он убил бедного Муртана.

– Может быть, да, а может быть, и нет, – пожал плечами Селквист. – Все магические жезлы похожи друг на друга, по крайней мере, на мой взгляд. Давайте, однако, двигаться. Пещера сокровищ уже совсем рядом! Где эта карта?

Но гномы не дали себя отвлечь.

– Так ты украл это у мертвого драконида? – Огер выглядел потрясенным, щека его дергалась. – Не думаю, что стоило это делать.

– Может быть, это и не так хорошо, – пробормотал Селквист, – зато совершенно безопасно.

– Я думаю, этот жезл принадлежит силам Зла. Тебе стоит бросить его, сотворить молитву Реорксу и попросить у него прощения.

– Хорошо, я помолюсь Реорксу, – пробормотал Селквист себе под нос, – и заодно попрошу у него, чтобы он забрал всех этих идиотов и перенес их в Кендермор.

– Помнишь, сколько было бед, пока ты не избавился от того медальона Такхизис? – поддержал Огера Мортар.

Селквист похолодел, но потом прикинул, сколько могут стоить алмазы, рубины, сапфиры и другие драгоценные камни, украшавшие жезл, и трезвый расчет в его душе взял верх над мистическими опасениями.

– То был настоящий священный символ, – парировал он. – Конечно, Владычица Тьмы рассердилась на меня, она, должно быть, сочла это… святотатством. – Селквист с удовольствием выговорил сей ученый термин. – А эта палка для Богини – ничто! Магический жезл, тьфу! Да она за него гроша ломаного не даст. Ее сын – один из покровителей магии, ну, вы знаете, Нуитари, так я слышал, он милый парень, спокойный, веселый. Не станет он проклинать того, кому посчастливилось найти жезл-другой, которые к тому же валялись никому не нужные.