— Попросил, чтобы я сегодня спал в какой-нибудь другой комнате, — ответил он на мой немой вопрос. — Ну, чтобы с этой… — Игорь кивком указал на жрущую бутерброд Лизу.

— Понятно, — заржал про себя я и отправился искать мой любимый салат «Оливье»…

До тортика дожили не все. Такие как Лёша и Костик уже ушли спать. Однако, первый всё же вернулся, учуяв запах бисквита даже у себя в комнате.

— Тортик, тортик, дайте скорее тортик, — как под гипнозом бубнил Лёша, войдя в комнату.

— Садись и наливай себе чаю, — сказала Лариса.

Поскольку тортик был не громадный, а вполне обычных размеров, то, учитывая общее количество присутствующих, включая «хвостов», всем должно было достаться по небольшому кусочку. Лёша быстро уничтожил свой кусок, и этого ему, очевидно, показалось мало, потому что он стал странно посматривать на жующего торт Чеченева. Поедатель плюшек, почувствовав недоброе, быстренько проглотил всё, что у него было, за один присест, так что разочарованному Лёше ничего другого не оставалось, как вернуться к себе в 225-ую досыпать.

— А можно я Костику кусочек отнесу, — прыгая на задних лапках, спросил он у Игоря напоследок, — а то ему, вообще, ничего не достанется.

Тот, тяжело вздохнув, отрезал от торта ещё один кусок и отдал его счастливому до невозможности Лёше.

— Спасибо! Костик будет очень рад! — крикнул он и мгновенно скрылся за дверью.

Так незаметно наша прощальная вечеринка подошла к концу. Было уже далеко за полночь, когда Игорь подал знак к окончанию. К этому времени уже половина наших разбежалась по комнатам, так что заканчивать, действительно, уже было пора, как это не было печально.

— Посуду уберём завтра, — говорил оставшимся Игорёк. — Рыжий, а ты что тут сидишь, пора уже уходить. Представление закончилось.

Я сидел на стуле и молча смотрел в пустоту.

— Да, закончилась, — ответил я, — мне просто жаль, что это уже конец. Ведь неужели ты не понимаешь, что это была самая последняя наша вечеринка, больше мы так уже не соберёмся никогда.

— Да ладно тебе, Рыжий, — Игорь, казалось, вник в моё положение, — ещё сто раз так будем собираться…

— … в Астрахани, — докончил я. — А в Питере уже никогда… Вот и всё…

Игорь подождал, когда я выйду, и закрыл за мной дверь…

— Костик, ну, как тортик? — поинтересовался Владик на следующее утро, когда мы встретили Костика в туалете за умыванием.

— Какой тортик? — Костик вопросительно смотрел на нас, явно ничего не понимая.

В ответ Владик лишь громко заржал и встал у свободной раковины.

— Не обращай внимания, — решил пояснить я, доставая зубную щетку, — это он с бодуна. А, вообще-то, если хочешь, можешь за подробностями обратиться к своему соседу Лёше.

— Ну-ну, — пробурчал Костик и вышел с загадочным выражением лица.

С самого утра Игорь уже наводил порядок в комнате, где мы вчера оставили за собой всю грязь. Проснувшись, народ заходил туда за своей посудой, разносил по своим комнатам столы и стулья, а кое-кто вениками наводил там относительную чистоту. Где-то через час всё уже было убрано, и Игорь отнёс ключ комендантше.

Праздник был закончен и наши, если не физически, то морально начали подготавливаться к отъезду. Через 4 дня нас ждал родной поезд N 259/260, который должен был увезти нас обратно в Астрахань, и на этот раз уже навсегда.

Как я уже говорил, часть своих вещей я в несколько заходов отправил посылками домой всё в том же 259/260. Моему примеру последовали многие. Но, оставив, как казалось, всё самое необходимое, у меня и у других при себе всё равно имелось достаточно количество вещей, чтобы уже сейчас задуматься о транспортировке их на Московский вокзал.

Вот почему мы несказанно рады были известию Гармашёва, что университет нанял специально для нас автобус, который прямо от общаги довезёт нас до вокзала. Нужно ли говорить, что среди нас послышался дружный возглас облегчения. Обидно было только Владику, Рябушко и Кате которые уезжали на два дня позже всех. Кроме этого выяснилось ещё одно обстоятельство, крайне для них неприятное. 15-го февраля (а именно в этот день уезжала эта троица) приезжал третий курс из Астрахани, то есть новенькие. Заселяли их в наши комнаты.

— Спасибо хоть мы с ними спать вместе не будем, — говорил Владик нам с Рудиком. — Но всё же несколько часов нам придётся быть в одной комнате.

Когда отпала необходимость в транспортировке вещей на вокзал на своём собственном горбу, перед народом встала очередная проблема: куда девать никому ненужные кастрюли, мелкие предметы быта и, конечно же, разные тазики. Домой это везти не было нужды, а выбрасывать было жалко. В результате была устроена распродажа — внизу около вахты и на стенках второго этажа были развешаны соответствующие объявления. И это принесло свои плоды. У некоторых даже что-то купили (у нас, например, небезызвестный таз). Ну, а всё, что осталось, было решено свалить в нашу комнату (разумеется, после того, как мы уедем), а Владик с Рябушко попытаются это спихнуть нашим приезжим потомкам.