Тут Хельги спросил Кетиля:

– Ты говоришь, эти бревна ждут в крепости?

– Ясное дело – ждут, иначе зачем этим вендам было так торопиться, – ответил Кетиль, почесав свою бородку и задумчиво посмотрев на Хельги.

– Бревна длинные, и телега с ними не даст воротам закрыться, – проговорил Хельги.

– А если сбить колесо с оси, то и откатить телегу быстро не получится, – продолжил Кетиль.

– Хитрость вы задумали неплохую, – похвалил Гудбранд, – но те, кто пойдет с телегой, могут не пережить сегодняшнего дня.

– Честь пойти с телегой мы с Хельги никому не уступим, – ответил Кетиль. – Уже все владыки Севера слышали рассказ Хельги о битве с конунгом Олафом сыном Трюггви. Скоро Хельги нечего будет рассказывать на пирах у конунгов. Так что пришло время сложить новую песню.

Гудбранд кивнул:

– Да и по росту вы похожи на этих вендов. – Он тронул носком сапога одного из убитых. Только рубахи их уже никуда не годны. А на плащах кровь можно затереть травой. – Пойду переговорю с ярлом.

И Гудбранд ушел. Харальд Заяц сказал:

– Коли у тебя сегодня нет настроя сражаться, Хельги, я могу пойти вместо тебя.

На это Хельги ответил:

Локи достойная хитрость – скальд будет драться в воротах.

Вендов врасплох мы захватим – их ждет прибавленье в сиротах.

– Как видишь, Харальд, я уже начал сочинять новую драпу. Потому с Кетилем я пойду сам. Но я благодарен тебе за предложение. Я запомню его и охотно поменяюсь с тобой, особенно если придется драться с великанами или штурмовать стены Хель[28].

Солнце уже высоко поднялось над лесом, когда все были готовы к приступу. Те лестницы, что были у них, разделили между всеми воинами на случай, если хитрость с воротами не удастся. Хельги и Кетиль надели вендские шапки и их плащи и измазали грязью лица. С десяти шагов отличить их от вендов не смог и Скопте. Мечи они положили в телегу промеж бревен.

– Если вас зарубят прежде, чем мы успеем добежать до крепости, – улыбнувшись, сказал им на прощание ярл Эйрик, – надеюсь, вы все же отвлечете их взгляды от стен.

Потом он обнял их за плечи и пообещал, что самые красивые женщины в крепости достанутся им. Конунг Олаф покивал в знак согласия.

Кетиль спросил у Скопте, как будет по-вендски «открывай», и несколько раз повторил незнакомое слово. Потом они медленно тронулись к крепости, ворота которой утром так и не открылись. Кетиль шел позади телеги и примеривался, как одним ударом снять тяжелое колесо с оси. А Хельги вел волов, и за поясом он прятал нож, чтобы обрезать им постромки.

– Если эта башня над воротами устроена так же, как в крепостях данов, то в ней, кроме наружных ворот, есть еще решетка внутри. Когда нам откроют наружные ворота, мы войдем в башню. Бревна длинные, и страже придется открыть еще и решетку, не закрывая створок. – Кетиль еще раз повторял то, о чем они говорили. – Ты обрежешь постромки, нырнешь под телегу и достанешь свой меч. Коли всякого, кто полезет за тобой. А я займусь стражей у наружных ворот.

– Да, Кетиль, я все запомнил, – ответил Хельги. – Если ты повторишь это еще дюжину раз, то я буду помнить об этом на своем смертном ложе. Но почему они не открывают ворота?

– Ты должен в мыслях проделать все движения, как если бы ты оказался внутри крепости, иначе твое смертное ложе будет вот на этой телеге. А ворота они не открыли потому, что нельзя с дюжиной кораблей идти целый день по реке и остаться незамеченными. Венды знают, что мы здесь, но не знают, куда мы идем. И нам надо скорее вернуться к кораблям, потому что эта весть, возможно, дошла уже и до Йомсборга. А что там придумает Сигвальди, я судить не берусь.

Хельги хотел спросить еще о чем-то, но Кетиль приказал ему молчать, потому как ворота были уже близко и их могли услышать стражники. Так, молча, они и подошли к воротам. Сверху из башни на них глянул один из стражников. Кетиль крикнул, чтобы тот открывал. Судя по всему, стражник выругал его за опоздание, но мост перед воротами опустился, и внешние ворота стали открываться.

Хельги, опустив голову и скрыв лицо под шапкой, ввел волов внутрь башни. Он увидел, что решетка действительно есть, но сейчас она поднята. У внешних ворот остались стоять двое вендов со щитами, копьями и мечами. Кольчуг на них не было. Внутри башни стояли еще двое. Когда упряжка волов оказалась прямо посередине башни, Кетиль свистнул, и Хельги резким движением вынул из-за пояса нож. Пока стражники в замешательстве выхватывали мечи, Хельги успел перерезать ремни, удерживавшие волов в упряжке. Потом, уклонившись от ударов, он кинулся под телегу. Сзади тоже слышался шум борьбы, а затем телега просела, так что Хельги пришлось прижаться к земле. Это Кетиль, внезапно схватив с телеги спрятанный там меч, успел свалить на землю обоих вендов у внешних ворот и сбить колесо с оси.

Стражники из крепости сначала кинулись в обход телеги, однако первый их них, зажатый между стеной и бортом, не смог уклониться от удара Кетиля. Второго стражника Хельги ударил снизу ножом в ногу, но тот, раненный, успел отпрыгнуть назад. Тогда Хельги смог дотянуться до своего меча, лежащего на телеге.

В это время сверху раздался крик, и на телегу рухнула решетка, запирающая ворота. До земли она не доставала полсажени. Крики звучали громче, и Хельги увидел, как венды сначала попытались сдвинуть телегу, ведя волов, но поняли, что те больше не привязаны, и схватились за оглобли. Однако телега с бревнами, завалившаяся на одно колесо и прижатая сверху решеткой, оказалась слишком тяжела. Тогда откуда-то из крепостного двора прозвучал приказ, и решетку подняли, а сбоку и поверх телеги к внешним воротам кинулись еще воины. Хельги ударил кого-то по ногам, а Кетиль вскочил на телегу и оглушил рукояткой меча венда, пытавшегося прорваться сверху. Тот упал на бревна, и Хельги добил его ударом меча в бок.