Шрифт:
Тогда Нюшка поскребла землю и выскребла несколько щепок и одного червяка. А сена все равно не было.
И Нюшка подумала: «Вот возьму и убегу».
Она огляделась.
Дети и нянька — все стояли на дорожке и пели:
А мы в гости к вам пришли, Мы вам что-то принесли.«Чего уж они там принесли!» — подумала Нюшка и даже слушать их не стала.
Она поискала, нет ли в заборе дыры. Пошла вправо, пошла влево и очень скоро нашла под забором лаз. Но лаз был небольшой, и Нюшка не могла в него сразу пролезть. Что было делать?
Тогда Нюшка легла на землю, просунула в дыру сначала голову, потом и сама проползла и даже грабли с собой протащила.
— Вот это хорошо! — сказала она.
Грабли ей все-таки могли пригодиться.
Затем она встала на ноги и пошла по огороду меж грядок.
Грядки были высокие, росли на них помидоры, и Нюшки не было видно.
Нюшка пошла по песку до берега и остановилась.
Луга лежали прямо перед ней — поближе ясные, с гусиной травой-муравой, а вдали дымились они, точно угли.
И небо казалось Нюшке тоже неодинаковым: над головой высокое, а посмотришь подальше — не очень, а еще дальше посмотришь — падает оно прямо на траву.
Поглядела Нюшка и видит — совсем это близко.
И так захотелось ей до этого места дойти, достать граблями до неба, что подоткнула она свое платье повыше, как это делают бабы, и вошла в ручей.
А вода в ручье холодная. Камни сквозь нее видны, на камнях мох качается, клонится все в одну сторону.
Но Нюшке ничего не страшно.
Идет она по песку, по камням, по воде и только одного боится: как бы ее рыбы не покусали.
Но как перешла ручей, и этого перестала бояться.
Сперва она бежала вприпрыжку, а потом пошла тише. Стала по бокам ее высокая трава.
Смотрит Нюшка и туда и сюда. Со всех сторон широко.
Посидела она немножко на раздолье и пошла дальше.
Сначала к ней оса пристала, гудит ей в уши, кружится вокруг головы. Осу Нюшка живо отогнала граблями. Потом привязались к ней две ласточки: то спереди пролетят низко, над самой дорогой, то сзади; летают, ныряют, опоясывают Нюшку легким поясом.
Что им нужно от Нюшки?
Она их вовсе не трогает, идет себе на работу к тому, недалекому месту, где сходится небо с землей, и грабли у нее на плече.
Нюшка прошла по дороге шагов двадцать. Захотелось ей все-таки узнать, много ли еще осталось идти. Влезла она на пригорок и видит — до неба еще далеко, а до мамки близко.
Направо бегает по лугу косилка, а в ложбине старики косят: машут руками, и летают острые косы, опоясывают их, как ласточки.
А налево работает с бригадою мать.
Нюшка сбежала с пригорка и пошла налево, к женщинам, потому знала все-таки — там ее место.
Она сняла грабли с плеча и приготовилась уже сгребать сено.
Но только вышла из травы на скошенный ряд, как тут ее все и увидели.
Колхозницы закричали:
— Глянь-ка, Груня, пришла твоя непоседа! Экое с ней наказанье! На помощь собралась.
Не боялась Нюшка в дороге ни ветра, ни ос, ни ласточек, а этого крика испугалась — как бы не заругалась мамка.
И, вспомнив мальчика, который так ловко отнял у нее красивую бумажку, Нюшка тоже закричала громко!
— Четыре года, четыре года!
Никто ее не мог понять. А мать поняла отлично.
— Не четыре года, а пятый уж тебе будет, непоседа ты этакая, — сказала мать. — Но что мне с тобой делать? Ладно уж, не обижу. Становись на работу рядом.
1938
Подарок
Если тебе только тринадцать лет, дорогой читатель, и ты учишься уже в ремесленном училище и даже совсем недавно выбран старостой первой группы «Е», то жизнь доставляет тебе немало всяких радостей.
Например, радостно было теперь Пете Саламатову рано утром вбежать прямо с Садовой на школьный двор, стесненный новыми домами, и увидеть знакомый подъезд в глубине под тяжелой аркой, и убедиться в том, что старые стены училища по-прежнему стоят на месте и что их никто не унес от него, пока он ночью спал в общежитии на Стромынке.
Радостно было теперь, после утренней линейки, впереди всей группы войти в цех и, услышав хриплый от курения, но всегда ободряющий голос мастера Дмитрия Тимофеевича, не медля и не торопясь, как настоящий рабочий, подойти к своему месту, вправить деталь в станок, вовремя включить его, и увидеть вдруг могучее вращение колеса, и услышать покорный звук металла под неумолимым резцом, и углубиться в этот звук, как в песню, и знать, что ты не разрушаешь мир, а создаешь его, что с каждым днем, как колос, зреет твое мастерство, а за стенами училища огромная страна, что зовется твоею Советской родиной, ждет уже тебя с нетерпением, как мать, и любит твои детские, еще не обученные руки.