— Пять, — завершил торги Валили.

— По рукам.

— Но я ничего не обещаю, — предупредил араб.

— Вот это здорово! — снова рассмеялся Радзянский.

— Заметь, Лев, я не спросил, кто этот человек и зачем он тебе понадобился.

— Я это заметил. Ты сразу перешел к денежному вопросу. Даже не спросил о сроках.

Историк нахмурился еще больше.

— Ладно, я попробую. У меня есть нужные люди. Но, — он выдержал паузу, — придется раскошелиться и на них. Как насчет дополнительной суммы?

На курсах разведчиков посвятили в непреложную истину: «За деньги можно завербовать любого человека, дело только в количестве». В случае с Халедом, которого Лев решил держать в определенных рамках, ни о какой дополнительной сумме речи быть не могло. Разве что премиальные. О них придется сказать, что, в общем-то, будет походить на послабление.

— Это твои проблемы, — ответил Радзянский. — Сделаешь работу, отчитаешься — кому и сколько. Может быть — повторяю: может быть, — я соглашусь поделиться расходами. В разумных пределах, естественно. Теперь о сроках. Человек мне нужен максимум через семь дней.

— Хорошо, я согласен. — Халед, часто кивая головой, выслушал все, что было известно Радзянскому об Игоре Белокурове. Работа сложная, прикинул он, хотя за неделю рассчитывал справиться. Пожалуй, опорной точкой может послужить счет о переводе полутора миллионов долларов в один из коммерческих банков Египта и номер факса, с которого по неосторожности, а скорее по причине злобы на партнеров беглец так или иначе дал знать о себе. Факс мог оказаться общедоступным, например, Белокуров мог дать его с телеграфа, в этом случае работа Халеда усложнялась.

Для Радзянского этот момент также был важен. Данные, полученные им от Левина и Хачирова, были известны не только ему, но и частному сыскному агентству, которое занималось установкой местонахождения Игоря Белокурова, и в них отсутствовала важная деталь: с одного ли факса были посланы сообщения на имя Кургаева и Иванова, представляющие две противоборствующих стороны. Хотя... С другой стороны, этот момент был не так уж и важен, все по своим местам расставит время.

Лев вручил капитану задаток — две тысячи долларов, и они распрощались.

* * *

Халед действительно уложился в неделю. При очередной встрече араб выглядел заметно осунувшимся. А может, искусно напустил на лицо усталость, уже своим видом рассчитывая на премиальные.

— Ну и работу ты мне задал, — посетовал Валили, облаченный на этот раз в цивильный костюм: серую рубашку с короткими рукавами и кармашками на груди и брюки такого же цвета. — Начну с главного и обрадую тебя: нашел я человека, которым ты интересуешься. Во-первых, поначалу он жил в Луксоре. Установили по оплате за факс, телефонным счетам местного телеграфа и гостиницы. Кстати, он до сей поры пользуется отелями.

— Сейчас он в Каире?

— Да, проживает в гостинице «Карбункул», номер комнаты 418.

— Я знаю этот отель. Если мне не изменяет память, он находится неподалеку от посольства Италии.

— Да, в паре кварталов от него. — Халед Валили надел загадочную улыбку. — Тебе нужна фотография этого молодого человека?

— Не бесплатно, разумеется, — усмехнулся Радзянский, подумав, что на лишнюю тысячу капитан может рассчитывать.

— Дарю, — самодовольно отозвался Халед, вынимая из нагрудного кармашка фотографию молодого человека со стрижкой, наполовину закрывающей уши, и черной короткой бородой. На снимке Белокуров был запечатлен выходящим из дверей отеля: одна рука на взлете, другая держит кейс; смотрит в сторону, густые брови нахмурены. — Снимок сделан с расстояния примерно в двадцать метров, — пояснил Валили.

Лев внимательно рассмотрел деформировавшуюся от влаги пропотевшей рубашки Халеда фотографию, но в руки не взял.

— Комната с телефоном? — спросил он.

— 339-44-19. Еще какие-нибудь подробности интересуют? Могу сказать, что он связан с немецкой строительной компанией — что-то вроде посредника. Делает пожертвования в местную организацию религиозного толка.

— Что за организация? Расскажи подробно.

Лев слушал, поигрывая брелоком-отмычкой, разработанной для секретных агентов, и думал, что этот Белокуров не так уж и глуп — не беря в расчет его бездарную выходку с факсом. Впрочем, его можно было найти и без этого, просто поиски заняли бы больше времени.

Организация, куда делал пожертвования беглец, называлась «Спутники РаАтума», или, более правильно, — «Апостолы РаАтума», божества, которое вначале создало само себя, а затем стало царем над царями и богами. Последний перевод, сделанный Радзянским, по смыслу был ближе этому движению. Оно не было очень влиятельным и большим, но его члены ревностно относились к людям, за чей счет они существовали.

Когда Валили закончил, Радзянский вручил ему четыре тысячи и еще раз поблагодарил: