Шрифт:
Плакат худ. А. Родченко
«Кино-Глаз»
«Кино-Глаз»
«Кино-Глаз»
«Кино-Глаз»
«Кино-Глаз»
«Шагай, Совет!»
«Шагай, Совет!»
«Шагай, Совет!»
«Шестая часть мира»
«Шестая часть мира»
«Шестая часть мира»
«Шестая часть мира»
«Одиннадцатый»
«Одиннадцатый»
«Одиннадцатый»
«Человек с киноаппаратом»
«Человек с киноаппаратом»
«Человек с киноаппаратом»
«Человек с киноаппаратом»
«Человек с киноаппаратом»
«Симфония Донбасса»
«Симфония Донбасса»
«Симфония Донбасса»
«Симфония Донбасса»
«Симфония Донбасса»
«Симфония Донбасса»
«Симфония Донбасса»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Три песни о Ленине»
«Колыбельная»
«Колыбельная»
«Колыбельная»
«Колыбельная»
«Колыбельная»
«Серго Орджоникидзе»
«Серго Орджоникидзе»
«Три героини»
«Тебе, фронт!»
«Тебе, фронт!»
«Тебе, фронт!»
ОТ АВТОРА
В течение многих месяцев я почти каждое утро звонил в дверь квартиры на шестом этаже большого кирпичного дома на углу Полянки и Хвостова переулка, в который еще в конце тридцатых годов переехали Денис Аркадьевич и Елизавета Игнатьевна. Елизавета Игнатьевна открывала мне дверь и проводила в комнату. На стенах висели фотографии, фотокопии различных документов — материалы выставки Дзиги Вертова, побывавшей уже во многих странах мира.