Фолко опустил голову. Милисента… Грусть была какой-то светлой, непонятное, неведомое доселе чувство теснило грудь. Сам того не зная, он давно смирился с этой потерей. И тут с острой печалью вдруг ощутил, что ему, как и Фродо Бэггинсу, не будет покоя в Хоббитании. Перед глазами встали давнишние видения — корабль Морского Народа, прыгающие с него Малыш и Торин… Адамант Хенны… Перьерукие…

— Но теперь ты вернулся, — продолжал Дядюшка. — Теперь-то все на лад пойдет. Народ мы укроем, Лес-то, он большой, а я уж тряхну стариной, вспомяну тропку до Тома Бомбадила!

— Ты был у Тома? — поразился Фолко.

— Бывал, бывал… когда в твоих годах был. Дом видел, его самого, Золотинку его… Видеть видел, и он меня заметил, рукой махнул даже — подходи, мол — да я заробел… Ну ничего. Вспомню молодость! А ты домой поспеши. Как суматоха-то вся эта схлынет — давай уж, вернись, пожалуйста! Не миновать-стать тебе Хозяином Бэкланда, когда твой черед придет.

— Сначала давай, Дядюшка, с разбойниками покончим, — отговорился Фолко.

Он по-прежнему не мог сказать сородичам всей правды. Не мог сказать, что Дело Запада проиграно и враги уже, наверное, подступают к Аннуминасу и Серой Гавани…

Утром Фолко и гномы уже скакали во главе большой дружины хоббитов на юг. Приказы Тана и Мэра были выполнены — деревни опустели, добро вывезено, скот угнан. Обозы тянулись на восток — к Брендивину, где Брендибэки — небывалое дело! — наводили наплавной мост рядом с паромной переправой.

После целых суток пути отряд достиг границы. Деревня, где распоряжался Том Сдобкинс с пятью десятками молодых хоббитов, походила на крепость — входы и выходы перегорожены рогатками, даже подобия рвов откопаны. Всего в Южный Удел пришло почти пять тысяч ополченцев — куда больше, чем рассчитывал Фолко, никто не остался в стороне.

Фолко спешил, расставляя восторженно глядящих на него стрелков по кустам, перелескам и оврагам. А когда все было готово, небольшой дозор отправился на юг.

Ехать им пришлось недолго. Горизонт подернулся пылью, затем в пыли показались всадники. Прошло еще немного времени — рядом с конными появились пешие.

— Орки, — прищурился Малыш.

Фолко и гномы смотрели на приближающийся вражеский отряд, прикидывая его численность и возможные задачи: смотрели, как и должны смотреть бывалые воины. А вот хоббиты, взятые Фолко с собой, испуганно умолкли, не в силах отвести глаз от приближающихся врагов.

— Ну-ка, друзья, — негромко скомандовал им Фолко. — Не тряситесь так и давайте-ка половина назад. Пусть Тан Перегрин знает, что разбойники уже рядом.

Однако командир вражеского отряда, судя по всему, никуда не спешил и никого не опасался. Конные шли шагом, доспехи были свалены на телегах; лишь несколько вооруженных всадников — верхом на конях и на волках — отделились от отряда и помчались вперед, едва завидев впереди аккуратную изгородь хоббитанской границы. Фолко и гномы прижались к земле, а хоббиты — те, похоже, и дышать перестали.

— Эй, что это еще там такое? — хрипло произнес на Всеобщем Языке один из вражеских всадников, осаживая коня неподалеку от притаившегося дозора.

— Я слыхал — тут земля половинчиков! Помнишь, тот купец болтал? — отозвался другой, похожий на истерлинга.

— Половинчиков? Этих крысят? — прошипел третий, по виду сущий орк, сидевший верхом на злобно косящемся по сторонам волке.

По счастью, ветер тянул на укрывшихся дозорных, и их не учуяли.

— То-то славно! Погуляем, позабавимся!

Истерлинги переглянулись, как показалось Фолко, с неодобрением.

— Вождь сказал идти к эльфийской крепости и не задерживаться здесь, — с холодком в голосе заметил один из воинов.

— Да мы ж далеко впереди! Задержимся на день-другой — кто заметит? Эти ж уродцы — первейшие эльфийские прихвостни, то всякий знает. Выжечь их огнем! А в норах их, глядишь, и мы поселимся.

Истерлинги помолчали, потом тот, кто говорил о приказе Вождя, вновь нарушил тишину:

— Тут мы вам не помощники. Вождь ничего не велел нам относительно половинчиков. Нам у них во всяком случае делать нечего, да и не по-воински это — убивать таких малышей. Мы не трогаем детей, даже когда берем города!

— А я говорю — мы пойдем туда! — зарычал орк. — Я Уфтханг. Я командую. У меня три тысячи мечей. Идите себе вперед, мы вас догоним.

— Вряд ли Вождь спустит тебе это, — заметил истерлинг.

— Победителей не судят, — возразил орк. — Мы верно служили ему, мы убивали эльфийских прихвостней. Неужто бедные Уруки не заслужили небольшого развлечения?

— Как бы не нажечься вам на этом развлечении, — покачал головой истерлинг. — Ладно. Будь по-твоему. Но не рассчитывай на нашу помощь, даже если вас там на куски станут резать, мы пойдем вперед.