— Ах, вот оно что… — глаза Мелкогривки просияли, взъерошенная шерстка вновь опустилась на плечи. — Тогда я с радостью с тобой пойду! Я никому не дам тебя в обиду!

Листвяная Звезда проводила взглядом удаляющиеся патрули.

«Наверное, в лесу у Огнезвезда сейчас происходит все то же самое, — с невольным умилением думала она. — Теперь мы настоящее племя, такое же, как Грозовое!»

— Остроглаз, — негромко подозвала она. — Задержись на пару слов.

Остроглаз покосился на своих патрульных, нетерпеливо переминавшихся на дне ущелья. Досадливо дернув хвостом, он остался на месте, вопросительно глядя на предводительницу.

— Неужели обязательно было выпускать когти на Чернушку? — укоризненно спросила Листвяная Звезда.

— Я не… — начал было Остроглаз, но в следующее мгновение в глазах его вспыхнул упрямый блеск, и он тяжело вздохнул. — Ладно, согласен. Я был несколько резковат и сожалею об этом. Но эти домашние воители выводят меня из себя!

Листвяная Звезда прижала уши и приподняла загривок.

— Я не ослышалась, Остроглаз? Ты назвал их домашними воителями? Тебе не кажется, что это оскорбление?

Но на этот раз Остроглаз выдержал ее взгляд без тени смущения.

— Оскорбление? Кому что слышится, Листвяная Звезда. Я лишь старался подобрать слово поточнее. Как ты предлагаешь называть наших друзей? Они не живут с нами в ущелье. Они уходят и приходят, когда им заблагорассудится. О какой преданности Воинскому закону можно говорить, если они каждую ночь ужинают и спят в гнездах у Двуногих? Если на них нельзя положиться, потому что мы никогда не знаем, придут они или их задержат домашние дела? Они наполовину домашние, наполовину племенные, и это в лучшем случае.

— Мы уже не раз говорили об этом, Остроглаз, — устало вздохнула Листвяная Звезда. — Тебе известно мое мнение. Мы пока еще очень маленькое и очень молодое племя. Нам очень нужны воители. Мы позволяем этим котам присмотреться к нашей жизни в надежде на то, что когда-нибудь они захотят остаться с нами навсегда.

— Когда-нибудь, — хмыкнул Остроглаз. — Сдается мне, я скорее поседею, чем дождусь этого светлого денечка! О чем мы говорим, если они даже от имен своих не готовы отказаться! Билли-шторм, скажите на милость! Я уже не говорю о Шустричке.

— Его зовут Шустрик, — поправила Листвяная Звезда. — Ему кажется, что Шустричек звучит не по-воински.

— А Шустрик — страх как по-воински? — ухмыльнулся Остроглаз.

Листвяная Звезда полушутя-полусердито пихнула его в бок.

— Ах, что с тобой говорить! Если их имена это единственное, что тебя тревожит, то я спокойна. Ладно, беги, пока твои патрульные не взрыхлили когтями всю землю в ущелье! Только прошу тебя, постарайся быть помягче с Чернушкой. Она очень усердна и старается быть полезной.

— Она домашняя, и этим все сказано, — упрямо пробурчал Остроглаз. — Воительница в ошейнике, где это видано?

— Ты лучше посмотри, как ловко она натыкала мха под этот ошейник, — возразила Листвяная Звезда. — Это она сама придумала, чтобы не распугивать дичь! Чернушка из шкуры вон лезет, чтобы быть полезной, и мы должны ее поддержать в этом. Прошу тебя, не обижай ее.

— Ладно, обещаю, — кивнул Остроглаз, поднимая на нее свои смеющиеся зеленые глаза. — Я думаю, что у тебя осы в голове завелись, но все равно сделаю все, как ты просишь. — Не дожидаясь ответа, он повернулся к ней хвостом и побежал к своим патрульным.

Листвяная Звезда вздохнула и обвела глазами опустевший лагерь. Меднолистая неумолимо загоняла пищащих котят в детскую.

— Поиграете с Билли-штормом позже. А сейчас вам пора спать!

— Я вас дождусь, бойцы! — мяукнул вслед малышам рыжий кот.

Листвяная Звезда поманила хвостом его и Шустрика, и стала подниматься вверх по склону, по следу патруля Остроглаза. Солнце вдруг скрылось за тяжелыми серыми тучами, холодный ветер взметнул столбы пыли.

«Кажется, дождь прольется до заката», — подумала Листвяная Звезда.

В нескольких хвостах от края обрыва земля полого сбегала вниз, образуя широкую песчаную площадку между скалами и рекой.

Цветоглазка и Пчелоус сидели рядышком возле камня, наблюдая за своими оруженосцами. Мятнолап сгруппировался в центре поляны, мерно раскачивая хвостом, словно приготовился прыгнуть на дичь. Полыннолапка проползла несколько шагов вперед, а затем неожиданно кинулась на брата, готовясь полоснуть его когтями по боку. Но Мятнолап оказался проворнее: перекувыркнувшись через голову, он ловко увернулся от вытянутой лапы сестры и подсек ее под задние ноги. Полыннолапка неуклюже растянулась на песке, а торжествующий Мятнолап с победным воплем запрыгал вокруг нее.