— Браво! — Соргин несколько раз негромко хлопнул в ладоши. — Простите, ваше величество, но интрига просто великолепна. И это сработает!

— Еще надо учитывать, что экономика Ортая, Ирата, Нагоя и Тарая вполне стабильна, что сможет помочь остальным планетам, — кивком поблагодарил координатора канцлер. — Нам нужно разработать схему включения осколков старой Империи в новую, причем так, чтобы они оказались буквально впаяны в нее. Но это задача опять же для аналитиков и экономистов. М-да, Сейла подстрелили очень не вовремя…

— Больше к нему не сможет подойти ни один чужой, — заверил Соргин. — Также нужно искать подобных Сейлу гениев на планетах Империи. Уверен, что еще нескольких можно найти. Прежде всего мы займемся хакерами — эти граждане весьма перспективны, хоть и абсолютно асоциальны. Но это решаемо.

— Не забудьте про принца Леннера, — вставил искин. — Из него может вырасти аналитик покруче Джипа, задатки у парнишки просто сумасшедшие. Хотя, — сымитировал он вздох, — долго этот шалопай на одном месте не усидит.

Остальные усмехнулись — к принцу все относились хорошо, несмотря на все его эскапады. Как ни удивительно, Ленни смог стать всеобщим любимчиком, хотя ему старались этого не показывать.

— Что ж, господа, приступим к разработке конкретной модели для Ирата, — подвел черту император. — Наместником думаю назначить моего земляка Сергея Перкова. А что касается Ортая — пока не знаю. Выбор невелик, однако Фельдмана отпускать в свободное плавание пока рановато. Возможно, Ашот Каспарян. Впрочем, посмотрим. У кого какие предложения?

Собравшиеся вновь переглянулись, и каждый задумался. Модель, предложенная канцлером, требовала точной проработки даже в мелочах. Ошибка слишком дорого обойдется.

— Андрович, на выход с вещами! — заставил вздрогнуть бывшего начальника президентской канцелярии гулкий голос охранника.

«С какими еще вещами?.. — мелькнула отстраненная мысль. — У меня же ничего нет… Всё конфисковано… Абсолютно всё…»

Он уныло поднялся, заложил руки за спину и поплелся к выходу из тесной камеры-одиночки. Андрович отчетливо понимал, что для него все кончено. Новая власть не церемонилась со своими врагами, хотя ее врагом он себя не считал — просто жил, как было принято в его кругу. Все брали — и он брал, иначе давно затравили бы. В среде чиновников белым воронам жизни не было. Хотя, надо признаться, в последние годы Андрович зарвался, начал хапать слишком много. За то, наверное, и пострадал. Впрочем, ему еще повезло, что не попал под децимацию, когда отмороженные синтарцы без разговоров повесили каждого десятого чиновника, чтобы заставить остальных работать. Вот только ни один оставшийся в живых просто не понимал, чего хочет новая власть и что именно ему делать, чтобы им остались довольны. Раньше-то все было ясно — кому дать, кому откатить, что подписать, а что положить под сукно. А теперь? Все же напрочь изменилось!

Вспомнив бесконечные допросы, Андрович поежился. Следователи ДИБ, без сомнений, использовали сыворотку правды, и он сам подробно описывал где, когда, от кого и сколько получил. И за что. И сдавал все отработанные схемы. Тем самым бывший глава президентской канцелярии подписал себе смертный приговор. Сейчас он надеялся только на то, что его просто расстреляют, а не колесуют или что-нибудь в этом духе. Как Федора Каратича, например. Судьба последнего перепугала всех до колик, а ведь он всего лишь хотел, чтобы ему заплатили за производство лекарств. Момент только выбрал крайне неудачный, вот и попал под раздачу. У императора, как выяснилось, рука тяжелая, да и терпения маловато. И прощать не умеет. Впрочем, его все это уже не касается. Не на казнь ли ведут?..

Однако Андровича вывели наружу, и он впервые за несколько месяцев увидел солнце и вдохнул свежего воздуха. Охрана тем временем подвела его к небольшому флаеру, у которого поджидали двое зверообразных синтарцев.

— Заключенный Андрович доставлен! — отрапортовал старший охранник. — Вот бумаги, господин лейтенант.

Синтарец молча кивнул, взял бумаги, а его напарник за шкирку забросил бывшего главу канцелярии в кабину флаера. Усевшись рядом, громила мрачно посмотрел на Андровича, от чего у того сердце в пятки ушло.

«Похоже, всё… — обреченно подумал он. — Точно на казнь… Не видать мне расстрела, умирать придется долго…»

Флаер взлетел и понесся куда-то на восток. Минут через пятнадцать он с тихим свистом опустился на посадочную площадку столичной резиденции СБ. Впрочем, заключенный не знал, куда его привезли, он дрожал от ужаса и с трудом сдерживал слезы, надеясь, что сумеет умереть, как мужчина, не скуля подзаборной собачонкой.

— Вылезай, — бросил один из синтарцев.

Андрович покорно вылез и понял, что находится на крыше высотного здания, и даже узнал его. Раньше это была главная контора корпорации «Росские перевозки». Что располагалось здесь теперь, он мог только гадать.

Вскоре у бывшего главы канцелярии появились сомнения в том, что его ведут на казнь. Вполне приличные коридоры, даже охраны почти нет. На вид — контора как контора. Одетые в хорошие костюмы люди с бумагами и падами сновали туда-сюда — до боли знакомая и привычная картина.

— Тебе сюда, — недовольно буркнул охранник. — И гляди мне, веди себя хорошо. А то…