Магнус ответил на это гневным взглядом и спросил:

— А этот разговор нельзя отложить? Зачем спешить, Лара? До того, как Диллон покинет нас, еще целый год.

— Почему ты все так усложняешь? — возразила Лара, не обращая внимания на его вопросы. — Я знаю, как сильно ты полюбил моего сына, а он тебя. Но у Диллона есть магические способности, которые надо правильно развивать. Калиг хочет поговорить о программе первого учебного года, поскольку я должна научить Диллона некоторым вещам до того, как он покинет дом. Осенью заниматься с ним, кроме учителя Башкара, буду еще и я.

Доминус недовольно вздохнул и проворчал:

— Я не могу запретить тебе пойти туда.

— А мог бы попробовать! — поддразнила его Лара, пытаясь вернуть мужу хорошее настроение, и пощекотала его под подбородком. — Но я знаю, ты так любишь меня, что не сделаешь этого. — Она наклонилась и поцеловала его в губы. — Мой любимый Магнус! Может быть, ты никогда не сможешь меня понять, но я уверена в твоей любви.

— Ты мне льстишь, — ответил он, но его губы уже приподнимались по краям в подобие улыбки. — Ладно, иди, но только на одну ночь. И спи в одной комнате со своей матерью.

Услышав это, Лара громко засмеялась.

— Мой дорогой, неужели я могу изменить тебе?

Диллон склонился к матери и горячо попросил:

— Мама, можно я тоже пойду с тобой в Шуннар?

— Если ему можно пойти, возьми и меня. И Загири тоже! — раздался голосок Ануш.

— Никто из вас туда не пойдет, — ответила детям Лара. — Я иду туда говорить о будущем твоего брата, Ануш. И если не ошибаюсь, у вас завтра учебный день. Меня не будет дома только одну ночь.

Дети были явно разочарованы, но больше не возвращались к этой теме.

На следующее утро Лара вошла в свою рабочую комнату и три раза произнесла имя своей матери. Перед ней мгновенно открылся вход в сияющий золотой туннель. На выходе она увидела колонны и ограду большого коридора дворца Калига. Она прошла через него и оказалась в широком коридоре, жарком от зноя пустыни.

— Лара! — воскликнула ее мать, выходя навстречу из другого блестящего туннеля.

Дочь быстро подошла к матери, и они обнялись. В этот момент рядом появился Калиг в своих ярко-белых одеждах и поздоровался с ними.

— Твоя мать рассказала мне, почему ты пришла сюда, — спокойно сказал он. — Пойдемте в сад, перекусим и поговорим.

Из большого коридора он повел их через прихожую, которая была хорошо знакома Ларе. Сад принца был приятным местом. Слуги бесшумно подали фрин и сладкие пирожки в розовой глазури по рецепту фей. Все сели и попробовали лакомства, но Ларе было очень трудно оставаться сдержанной. В конце концов она почувствовала, что больше не может вести вежливый разговор.

— Моя мать рассказала мне о том, как вы с ней почистили память у всех, когда вернули меня из Темных Земель. Но теперь, Калиг, мне нужно восстановить память. Повелитель Сумерек пытается добраться до меня, а я не смогу противостоять ему, не зная, что произошло. Сейчас вы не можете полностью защитить меня. Мой бедный ум пытается восстановить в памяти эти месяцы. Мне нужна правда, а не тот суррогат, который Колл может внедрить в мой мозг, чтобы вернуть меня.

— Эти воспоминания только сделают тебя несчастной. И к тому же ты должна скрывать их от своего мужа. Это будет нелегко, дорогая Лара, — сказал ей принц.

— Ты обращаешься со мной как с ребенком, Калиг, а я уже не маленькая! — рассердилась на него Лара. — Я понимаю, почему ты позволил Коллу унести меня и взять в жены. Твой план создать хаос в Темных Землях хорош, и ни одна женщина из людей не смогла бы выполнить его. Но ты не имел права лишать меня воспоминаний о том времени, которое я провела у Повелителя Сумерек.

— Я запер Колла в его замке, — сказал Калиг. — Я забрал у него его отражающие чаши. Он не опасен для тебя.

— Нет, опасен! — ответила Лара. — Он вытаскивает меня на равнину снов и зовет по имени. А ты не можешь заставить его прекратить это, потому что на равнине снов не действуют ни законы мира людей, ни законы магического мира. Я не смогу бороться с Повелителем Сумерек, если не буду знать, что произошло, пока я была в его руках, — повторила Лара. — Верни мне мою память, Калиг!

— Боль может нанести тебе непоправимый вред! — взмолился он.

Лара взглянула на него холодным немигающим взглядом.

— Хорошо, — покорно согласился он. — Чтобы сделать это, я должен вызвать главу мунинов. Я хранил твои воспоминания, но, чтобы вернуть их тебе, мне нужна его помощь. Тебе надо будет уснуть, Лара, чтобы избежать боли, когда я буду их возвращать.

— Но когда я проснусь, мне все равно будет больно, разве не так? — ответила Лара.

Калиг кивнул. Его темно-синие глаза были полны мучительной боли.

— Начинай! — приказала она.