— Любопытно, какой он из себя? — произнесла оназадумчиво.

— Обещаю узнать и в двухдневный срок доложитьтебе, — уверила ее Эдна.

Летти захлопала в ладоши.

— Вот это по-журналистски! А если ты сумеешь все проделать не в двухдневный срок, а за двадцать четыречаса, это будет просто замечательно!

— …Так что простите, если я вас побеспокоила, — добавила она, изложив свое дело прославленному военному корреспонденту и старому журналисту Максу Ирвину.

— Какие пустяки, — отвечал он, отмахиваясь. — Есливы сами о себе не позаботитесь, кто же о вас позаботится? Я прекрасно понимаю ваши затруднения. Вы хотите, чтобы вас приняли в редакцию «Интеллидженсера», приняли немедленно, а опыта газетной работы у вас нет. Может быть, у вас имеются какие-нибудь влиятельныезнакомства? В нашем городе есть с десяток людей, чьязаписка раскроет перед вами двери любой редакции, аостальное уж будет зависеть от вас самой. Например,сенатор Лонгбридж, Клаус Инскип — владелец всех трамвайных линий в городе, Лэйн, Мак-Чесни… — Он остановился, выжидая.

— Я никого из них, к сожалению, не знаю, — сказалаЭдна упавшим голосом.

— Да этого и не требуется. Быть может, вы знаетекого-нибудь, кто с ними знаком? Или кого-нибудь, ктознаком с кем-нибудь из их знакомых?

Эдна отрицательно покачала головой.

— Тогда надо искать других путей, — продолжал журналист нарочито бодрым тоном. — Придется вам самой что-то предпринять. Что бы такое нам придумать?

Он на мгновение закрыл глаза и наморщил лоб. Атем временем она разглядывала его, изучала его подвижные черты. Но вот голубые глаза широко раскрылись и лицо просияло.

— Нашел! Хотя постойте-ка…

И с минуту он, в свою очередь, разглядывал Эдну,- разглядывал так пристально, что краска помимо воли,бросилась ей в лицо.

— Думаю, что справитесь! Впрочем, поживем — увидим, — произнес он загадочно. — Во всяком случае этопокажет, на что вы годитесь, и, кроме того, послужитлучшей рекомендацией для «Интеллидженсера», чем записки от всех сенаторов и миллионеров на свете. Придется вам выступить в любительском вечере на Кругу.

— Я… я не совсем понимаю… — Предложение Ирвинаничего не говорило Эдне. — Что это за «Круг»? И какойтакой «любительский вечер»?

— Ах, да, я и забыл, что вы из провинции. Но темлучше, если только у вас действительно есть журналистская хватка. Первые впечатления всегда непосредственны и потому живее, ярче, вернее. Круг — это увеселительное заведение на окраине города, возле парка. Там имеются всякие аттракционы: туристский вагон, колесо смеха, играет духовой оркестр, есть театр, зверинец, кинематограф и так далее и тому подобное. Простой народходит туда смотреть на зверей и развлекаться, а прочаяпублика развлекается, глядя, как и где развлекается простой народ. Словом, настоящее народное гуляние насвежем воздухе, где веселятся без затей, — вот что такоеКруг.

Но нас с вами сейчас интересует театр. Это варьете, один номер следует беспрерывно за другим — выступаютфокусники, акробаты, гуттаперчевые люди, танцовщицыс факелами, имитаторы, певцы, музыканты, исполнителинегритянских мелодий, интимных песенок и так далее.

Все они профессионалы-эстрадники и живут этим. Многие даже прекрасно зарабатывают. У некоторых нет твердого ангажемента, и они выступают где придется — уОбермана, в «Орфее», «Альказаре», «Лувре». Другие совершают турне чуть ли не по всей стране. Словом, жизньдостаточно привольная и заработки неплохие, поэтомуохотников находится немало.

Так вот, администрация Круга, желая привлечь публику, стала устраивать так называемые «любительскиевечера»: два раза в неделю, после выступления профессионалов, подмостки предоставляются любителям. Зрители, конечно, не расходятся и громогласно выносят своисуждения. Публика, можно сказать, становится арбитром в вопросах искусства или думает, что становится, — а это, в сущности, одно и то же. Главное, она платит денежки и весьма собой довольна. Поэтому любительскиевечера — чрезвычайно доходное предприятие для администрации.

Но суть этих любительских вечеров в том — и это вамнадо иметь в виду, — что выступающие на самом деленикакие не любители. Им платят за каждый номер.В лучшем случае их можно назвать «профессиональными любителями». Да и где бы администрация нашлажелающих выступить задаром перед беснующимися зрителями, — в таких случаях зрители точно с цепи срываются. Это ведь очень забавно… для зрителей, конечно. Ваша задача — и это, откровенно говоря, требует изрядного мужества — поехать на Круг, условиться о двух выступлениях (любительские вечера там как будто по средам и субботам), исполнить свой номер и описать вседля воскресного выпуска «Интеллидженсера».

— Но… но… я… ведь… — сказала Эдна дрогнувшимголосом, в котором слышалось разочарование и чуть лине слезы.

— Понимаю. Вы ждали чего-то другого, более интересного, увлекательного, — произнес он сердечно. — Всемы через это прошли. Но вспомните-ка адмирала флотаее величества, который подметал полы и начищал медную ручку парадной двери. Либо надо для начала негнушаться и черной работы, либо сразу же отказаться отсвоего намерения. Ну, так как же?

В упор поставленный вопрос смутил Эдну. Молчаниеее явно не понравилось журналисту, — она заметила, каклицо его помрачнело.