Степанов выбрал тип ВВ, рассчитал его массу и указал точку, в которую этот заряд следует доставить.

Дальше дело было за средством доставки. Бомбу сделали подобную той, которую готовили для Форта Нокс, но вот ее начинка была абсолютно другой. В данном случае нужен был не пожар, а направленный выброс.

Нью-Йорк был одним из крупнейших городов мира. Прошли времена, когда он почти весь располагался на острове Манхэттен. Теперь этот остров был всего лишь одной из пяти городских административных единиц. А вот небоскребы почти все собрались в кучу именно на Манхэттене. Их было очень много. Может быть меньше чем в Гонконге, но точно больше чем в Грозном.

Не так давно их стало на 2 меньше. Кто-то до сих пор винит в их уничтожении Аль-Кайду, большинство — ЦРУ и тогдашнего мэра Нью-Йорка. Перед военным руководством СРГ стояла четкая задача. Операцию провести таким образом, чтобы ни один небоскреб не упал. Становиться в один перечень ни с Аль-Кайдой, ни с ЦРУ, а тем более с бывшим мэром Нью-Йорка, никому не хотелось.

В Нью-Йорке ведь были не только небоскребы. Там размещалась ООН, стояла статуя Свободы, имелись музеи, известные на весь мир. А еще там жили люди. Хорошие и плохие. Разные. Кто-то из них работал на войну, но большинство не имело к ней ни малейшего отношения. Требовалось обойтись без лишних жертв и свести разрушения к минимуму. А для этого была необходима чрезвычайно высокая точность доставки боеприпаса. Это американцы могли промахнуться настолько, что иногда попадали высокоточными боеприпасами в другое государство, виноватое лишь в том, что оказалось соседом той страны, на которую напали Соединенные Штаты Америки. Русским, для получения необходимого эффекта, нужна была ювелирная точность.

Буран-ТМ снижался над Нью-Йорком. Было раннее утро, и огромный город еще спал. Длинная сигара бетонобойной супербомбы, весящей 20 тонн, плавно отделилась от космоплана и, со скоростью в 5 Махов устремилась к скромному 10-этажному зданию, спрятавшемуся среди небоскребов Манхэттена.

Сверхточное наведение осуществлялось по лазерному лучу. Бомба вошла точно в расчетную точку крыши дома, стоящего по адресу Либерти-стрит 33, аккуратно, не повредив несущие конструкции, проткнула 10 надземных и 5 подземных этажей, заглубилась в скальное основание острова Манхэттен и только после этого сработал небольшой по сравнению с ее массой фугасный заряд.

Входной узел хранилища, расположенного под землей на 24 метра ниже проезжей части Либерти-стрит, имеющий суммарную массу в 230 тонн, получил ускорение, необходимое для придания существенной доле из 7000 тонн золотых слитков расчетной скорости. Над хранилищем было 3 этажа, заполненных сейфами. Это была дополнительная защита от проникновения в хранилище сверху. Только в этот раз слитки покидали хранилище самостоятельно, и летели снизу. Удар золотой шрапнели, имеющей суммарную массу в тысячи тонн, снес перекрытия вместе с установленными на них сейфами, но истратил на это большую часть своей кинетической энергии. Оставшегося еще хватило на то чтобы проломить несколько перегородок и внешнюю стену, но было слишком мало для последующего самостоятельного полета. Большинство покореженных слитков не долетело даже до середины Либерти-стрит. Лишь отдельные из них смогли «дотянуть» до окон здания, стоящего на другой стороне улицы.

Разрушения, причиненные городу, были минимальны. Одна из улиц замусорена фрагментами стены здания и золотом, покрывшим асфальт слоем в полметра. Только вот какое-то неправильное это было золото. Не бывает золота синего цвета. А тут на всех изломах отчетливо проступала синева.

Стояло раннее утро и прохожих на улицах еще небыло. Взрыв разбудил многих, но людям, чтобы попасть на улицу, надо было одеться и спуститься вниз. Тем не менее, толпа вокруг горы поддельного золота собралась на удивление быстро. И в этой толпе было подозрительно много корреспондентов ведущих мировых агентств, которые вовсю снимали и тут же передавали «жареную» информацию.

Полиция Нью-Йорка быстро оцепила Либерти-стрит, но было уже поздно. Информация о содержимом хранилища золотых слитков уже разлетелась по всему миру.

Америка выдержала к этому времени целый ряд не сломивших ее ударов. Исчезновение всех спутников, потерю большей части флота и Корпуса морской пехоты, гибель нескольких сотен генералов и миллиардеров, даже потерю золотого запаса можно было пережить. Все это было не критичным. А вот потеря доверия контрагентов была фатальной. Компенсировать ее было нечем. Коммерсант будет иметь дело с человеком, которого подозревают в воровстве. Может быть, удвоит или даже утроит осторожность, но — бизнес есть бизнес. А вот с уличенным вором он уже не станет вести дела.

У преступных организаций существует понятие общака. Если кто-либо запустит туда шаловливую рученку — всей птичке не жить. Ну, а если крысой оказался сам пахан — его порвут, не взирая ни на какие прошлые заслуги. Это потеря лица.

В данном случае лицо потерял не отдельный банк и даже не президент страны. Лицо потеряло государство. Подобное мировое сообщество уже не могло оставить без последствий, ни при каких обстоятельствах.

Золотой слиток, заполненный вольфрамом

Единственная в мире супердержава не только потеряла за одни сутки почти весь свой военно-морской флот, всю спутниковую группировку, большую часть военного и финансового руководства и потенциального будущего президента, но и стала сначала банкротом, а потом и изгоем.

Сарай Обама был в ярости. Да, войну начал он, но к поддельному золоту он ведь не имел ни малейшего отношения. Это случилось задолго до его прихода к власти. Семейка Блинтонов постаралась. Сарай, не стесняясь в выражениях, поминал самого Блинтона, его жену, почему-то маму, а потом и всех остальных близких и дальних родственников. Вспомнил даже Монику, попеняв, что у той не хватило решительности вовремя сжать зубы.