Но, черт возьми, думал Коннор, наблюдая, как Мейри и Оксфорд становятся в круг танцующих, он в жизни не видел более красивой девушки, а за эти годы она расцвела, как горная роза. Мейри отличалась от любой другой женщины во дворце. В своем неуместном горском наряде она держалась с величественной грацией королевы. Подбородок вздернут, во взгляде — унаследованный от отца гордый вызов. Годы ничуть ее не изменили. Длинные черные локоны спадают на грудь. Все так же играют в них отблески света. А кожа и теперь безупречна, как в пятнадцать лет. Вот только глаза, синие, как небо над Кэмлохлином, словно заледенели.

Сверху, с балкона, летела музыка, пробуждая в нем воспоминания о проведенных здесь долгих днях перед походом в Гленко, куда Коннора с отрядом послали мирить кланы Макдоналдов и Кэмпбеллов. Коннор не хотел сюда возвращаться: отчасти потому, что на коронацию собиралась прибыть Мейри, но еще и потому, что никогда по-настоящему не любил пышность и роскошь королевского дворца. Он горец, и ему тяжело мириться с фальшивой любезностью избалованных вельмож.

Вот и сейчас он уже начал тосковать по Шотландии, хотя вернулся оттуда всего неделю назад. Лучше лежать в своей палатке на твердой холодной земле, чем хоть день провести здесь, рядом с ними… с нею, в основном, конечно, с нею. Коннор был благодарен судьбе за то, что утром Макгрегоры возвращаются домой.

Тогда, много лет назад, он не хотел уезжать из Шотландии, не хотел покидать Мейри. Он любил обеих, но выбора у него не было. Как дальний родственник короля — четвероюродный кузен — он был обязан служить ему от имени своего клана. Он не отказался от этого долга, а принял его с гордостью. В конце концов, в его жилах текла кровь воинов. Его отец, командир доблестного гарнизона Макгрегоров, вместе с матерью рисковал жизнью ради того, чтобы вернуть Карлу его престол. Его дядя и тезка, верховный адмирал Коннор Стюарт, бросил вызов генералам, оказался в Тауэре и принял муки.

Сейчас настал его час защищать трон. Коннор безропотно подчинился долгу, но Мейри так и не простила его за то, что он оставил ее ради службы протестантскому королю. Коннор писал ей, звал к себе в Англию, но она неизменно отвечала отказом. У него не осталось другого выхода, и он вернул ей слово. Мейри сама этого хотела, даже заявила, что это ее осчастливит. Коннор заставил себя забыть о ней, держался подальше от Кэмлохлина и остался в армии, даже когда назначенный срок его службы королю Карлу истек.

— Я надеялась, что ваше примирение пройдет лучше…

Коннор опустил взгляд на лицо матери и криво усмехнулся, отбрасывая прочь мысли об этой встрече.

— Такая надежда принесет вам одно только разочарование. Оставьте ее.

Мать бросила на сына сочувственный взгляд и посмотрела на танцующих.

— Она остается здесь.

— Что?! — выкрикнул Коннор, не сумев сдержать изумления.

Леди Клер понизила голос.

— Каллум не хочет брать ее с собой в Кэмлохлин. Боится, что голландцы явятся туда за королевской дочерью. Колин тоже останется. По той же причине.

— И что это за причина?

— Страсть обоих к оружию.

Взгляд Коннора потемнел.

— Черт возьми! Значит, ты учила ее драться даже после того, как я… и ее отец просили тебя прекратить?

— Ничего нет дурного в том, чтобы владеть клинком.

Мать ответила ему вызывающим взглядом.

— За исключением того, что клинок на тренировке — это одно, а в бою — совсем другое. Мейри не подозревает об этом, иначе ей и в голову бы не пришло сражаться с людьми, которые только что перебили всех до единой монахини в монастыре.

Леди Клер жалостливо вздохнула, но, завидев пробирающегося через толпу мужа, посветлела лицом.

— Коннор, дорогой, с тех пор как ты уехал, здесь многое изменилось.

Молодой человек не успел осмыслить это странное и неожиданное заявление, а мать уже расточала самые чарующие улыбки его отцу.

— Как прошла встреча с королем? — спросил Грэм Грант, сдвинув шляпу на затылок и целуя жену. — Будем сражаться с голландцами?

Вот об этом он и должен думать. У нового английского короля-католика могущественные враги, которые, возможно, вынашивают планы переворота.

— Не раньше, чем Яков выяснит, кто именно приказал напасть на аббатство.

Во дворце уже было известно, что ссыльный граф Аргайлл высадился на английский берег и собирает войско против короля. Герцог Монмут тоже не отстанет. Однако именно Вильгельм Оранский мог получить больше всего выгод в случае падения короля Якова. Взгляд Коннора задержался на племяннике короля и его зяте, который сидел на помосте в противоположном конце зала. Жена Вильгельма как первый ребенок короля являлась наследницей трона.