По пути на восток я остановился на день в Чикаго, поэтому передал Бьюкененам приветы от дюжины общих знакомых.

— О, так они по мне скучают?! — в восторге вскричала она.

— Более того, весь город безутешно скорбит. Левые задние колеса на подавляющем большинстве машин покрашены в черный цвет в знак траура, жители Чикаго выходят на брега озера, рвут на себе одежды, посыпают головы пеплом, оглашая окрестности воплями и стенаниями.

— Как это трогательно! Слышишь, Том, давай вернемся назад. Завтра же! — Без какой-либо связи с предыдущими словами она вымолвила: — Увидел бы ты нашу крошку!

— С удовольствием бы на нее посмотрел!

— Нельзя: сейчас она спит — ей ведь только три годика. По — моему, ты ее до сих пор не видел?

— Не довелось…

— Послушай, ты обязательно должен ее увидеть… Она…

Том Бьюкенен, слонявшийся все это время по комнате, остановился возле меня, и я опять ощутил его тяжелую длань на своем плече.

— Эй, чем зарабатываешь на жизнь, парень?

— Кредитованием и прочими финансовыми операциями.

— А у кого?

Я назвал фамилию.

— Не знаю такого, Ник, — агрессивно бросил он. Меня прямо-таки покоробило.

— Еще услышишь, — лаконично ответил я. — Обязательно услышишь, если всерьез и надолго думаешь осесть здесь, на востоке.

— А, не бери в голову это, — Том посмотрел на Дейзи, потом резко перевел взгляд на меня, словно ожидал возражений или отпора. — Ха! Я был бы последним Дураком, если бы надумал убраться отсюда.

Неожиданно подала голос миссис Бейкер. Она произнесла коротко, как отрубила:

— Факт!

От неожиданности я даже вздрогнул — это было первое слово, которое вымолвила загадочная эквилибристка. Вероятно, она сама удивилась при этом не меньше моего. Зевнула, потянулась, пара — тройка неуловимых и ловких движений — и она встала с софы, оказавшись прямо передо мной.

— Я вся как деревянная, — произнесла она жалобным тоном. — Нельзя столько времени валяться на софе.

— Прошу тебя, дорогая, не смотри на меня так, — решительно сказала Дейзи. — Кто полдня пытался вытащить тебя в Нью — Йорк?

— Спасибо, не надо, — обратилась мисс Бейкер к четырем бокалам с аперитивами, материализовавшимися на сервировочном столике. — У меня режим — не употребляю перед соревнованиями.

Глава семьи с откровенным недоверием посмотрел в ее сторону.

— Да уж! — Том длинным глотком осушил бокал, будто спиртного там и было всего-то на один палец. — Не могу понять, как у тебя хоть что-нибудь получается…

Я внимательнее пригляделся к мисс Бейкер, стараясь понять, что же это может у нее «получаться». Признаться, смотреть на нее было приятно: стройная, с девичьей грудью и идеально прямой спиной, при этом манера преподнести себя еще более подчеркивалась осанкой — плечи назад, грудь вперед, словно кадет в парадном строю. Ее серые глаза — омуты смотрели на меня с лукавым прищуром и явным любопытством. Неожиданно мне показалось, что я уже где-то видел это миловидное, бледное и недовольно — капризное личико, возможно, на фотографии в иллюстрированном журнале.

— Так вы живете в Вест — Эгге? — спросила она снисходительно — надменно. — Я знаю там кое — кого.

— Увы, я там никого…

— Не может быть, — оборвала она меня посредине фразы. — Вы должны знать Гэтсби.

— Гэтсби? — переспросила Дейзи. — Кто это Гэтсби? Я только было собрался сказать, что Гэтсби — мой сосед, как мажордом доложил, что кушать подано. Том Бьюкенен с привычной уже властностью стиснул мой локоть железными пальцами и вывел из комнаты, словно переставил шашку с одного поля на другое.

Вяло переставляя изящные ножки, изящно придерживая пальчиками платья на соблазнительно — изящных бедрах, дамы шествовали впереди, направляясь к столу, сервированному на розовой веранде с видом на пламенеющий закат. На столе горели четыре свечи, а ласковый ветерок осторожно играл язычками пламени.

— Это… что… такое? — нахмурила брови Дейзи и пальцами погасила мерцающие огоньки. — Самый долгий день в году наступит через две недели, — не к месту произнесла она и окинула нас сияющим взором. — Сознавайтесь, было с кем-нибудь такое, что ждешь, ждешь, когда же наступит этот самый длинный день, а потом раз — и он уже прошел? Вот у меня так каждый раз!

— Ну, давайте придумаем хоть что-нибудь. — Позевывая, мисс Бейкер садилась за стол так, словно укладывала себя в постель.

— Это было бы прекрасно, — сказала Дейзи. — Только вот что? — С беспомощной гримасой она повернулась ко мне: — Ник, а что люди вообще придумывают?

Не дождавшись ответа, она с благоговейным ужасом принялась разглядывать свой мизинец.

— Посмотрите скорее! — воскликнула она. — У меня что-то с пальцем.

Все посмотрели: мизинец частично посинел, частично почернел, а сустав действительно распух.